Суровое время взросления

В.И. Астраханцев достойно прошёл через все трудности судьбы

Наверное, в нашем посёлке Первомайском немногие знают Виталия Ивановича Астраханцева — удивительного, очень интересного человека. В декабре ему исполнилось 94 года!

Впервые наша встреча произошла два года назад в канун Дня Победы. Виталий Иванович был приглашён в школу на классный час. Ещё во время той беседы было понятно, что он человек незаурядный: на лице широкая улыбка, в голосе уверенность, а на груди множество наград. Виталий Иванович рассказывал нам о войне, о том, как в нашем Забайкалье, в далёком тылу, женщины и подростки ковали победу.
Помнится, меня удивила тогда память рассказчика, ясность его ума и то, с каким энтузиазмом он беседовал с нами. А нынче, в юбилейный год, я напросилась к нему в гости. Дверь мне открыл бодрый старичок и, улыбаясь, сказал: «Жду, жду, проходи!». В квартире одинокого человека тепло, светло и чисто. Усевшись на диван, обращаюсь к нему: «Можете ли Вы, живой свидетель героического прошлого народа, рассказать о том времени, о Вас, о Ваших сверстниках?». «А как же! Всегда готов рассказать то, что знаю», — ободряюще ответил он.
История его семьи, по словам рассказчика, — это история всей нашей страны. Отец воевал в годы Первой мировой войны, был партизаном в гражданскую, после – председателем колхоза им. С.М. Будённого в Сретенском районе.
Перед войной жизнь в стране менялась к лучшему: работали, жили дружно, хотя и получали только трудодни, то есть вместо денежной оплаты была только отметка в журнале. В Шеметово построили клуб, привезли первое звуковое кино, что было настоящим чудом для деревенских жителей. Все дети учились. Этот период жизни Виталий Иванович считает счастливым. Но уже в первые дни войны село как будто вымерло: не было слышно детских голосов, всеобщая тревога поглотила людей. Всё чаще раздавался плач женщин, когда кого-то из семьи забирали на фронт, клуб закрыли…
В первое время, говорит он, были мысли о том, что война будет недолгой, наша Красная армия быстро разобьёт врага. Но постепенно настроение изменилось, и призыв «Всё для фронта, всё для победы» стал стимулом на долгие четыре года. Весь наш народ работал на совесть на полевых станах, на фабриках и заводах, в шахтах и на железной дороге.
«Как сложилась Ваша жизнь в это страшное время?», — спрашиваю своего собеседника. «Как у всех детей войны, — отвечает Виталий Иванович, — пришлось работать».
Не успев поучиться в 8 классе, пошёл работать на лесосеку. За 100 с лишним километров вверх по реке от города Нерчинска на участке Талакан подростки валили лес. Добираясь до места несколько часов в ноябре, мальчишки обморозились. Виталий Иванович отморозил пальцы, но их удалось спасти: медсестра из села Олинск, Лида Чжан, оттёрла, отогрела, смазала, оживила их. Герой моего повествования считает, что в жизни ему повезло – много на пути встретилось настоящих добрых людей, в том числе эта молодая девушка, образ которой навсегда сохранился в его душе.
Работали с утра и до заката солнца: пилили деревья, срубали сучки, закатывали на сани, а затем на конях везли к реке, чтобы весной можно было сплавить в город, а оттуда на фронт. Лес был нужен всюду. «Потому что на берегу, складывая его штабелем, рассчитывали, что в таком виде его погрузят на станции в вагоны и повезут по месту назначения», — рассказывает Виталий Иванович.
А мне, современной девчонке, интересно, как жили, чем питались в далёкой тайге ещё не окрепшие мальчишки. «Почему мальчишки?», – спрашивает Виталий Иванович. И сам же рассказывает: «Были и девушки. Работали мы все одинаково, уставали страшно. Барак был построен на скорую руку, поэтому приходилось топить круглосуточно, но хуже всего — не было хлеба, из еды только мерзлая картошка. Чтобы хоть что-то съесть, из черной муки с мякиной делали галушки, маломальскую похлебку. Кругом голод, из дома ничего не возьмешь, надеть нечего, но работать надо. Девушки обессиливали от этого, их увозили домой, а ребята всё-таки держались, хотя тоже были очень слабыми».
«По-отечески нас подбадривал бригадир Степан Астафьев, он жалел нас, — вспоминает мой рассказчик. — Утром будит, приговаривает: «Ребятушки, трудно, но вставать надо, работать надо…»».
С марта 1942 года повзрослевший 17-летний юноша уже работает в колхозе заправщиком тракторов, занимается подвозом дров в школу и сельсовет, учётом вспаханных земель и посеянных зерновых. В деревне рабочих рук не хватало. Ещё успевал возить горючее для тракторов из Нерчинска, а пригнали монгольских лошадей – пришлось их объезжать, обучать. Они дикие, строптивые, это очень тяжело: обуздать, запрячь, заставить идти, тянуть сани или телегу. Но всё-таки справились и с этим. Техника на селе вся старая, трактористки – девчонки, трактор завести – целая мука, а пахать, сеять надо. Вот и принимали на себя эти муки не окрепшие ещё, но уже так рано повзрослевшие подростки.
Поэт В. Тимин сказал когда-то о ребятах войны слова, которые, на мой взгляд, можно полностью отнести и к Виталию Ивановичу:
«Нас, ребят,
Бомбёжки не будили,
Но мы знали все –
Идёт война!
«Наше дело правое», —
Твердили,
Словно песню,
Как и вся страна».
Фронт необходимо было обеспечивать. Для этого на фабриках и заводах трудились оставшиеся в тылу. В один из дней в Шеметово объявили мобилизацию. Так Виталий Иванович стал горняком Вершино-Дарасуна – это место, где и сегодня добывают золото. В годы войны там было организовано ремесленное училище, и построено небольшое, едва отапливаемое общежитие для подростков.
После окончания курсов Виталий Иванович работал помощником шофёра. Он должен был разогревать автомобиль, заправляя деревянными чурочками газогенераторную установку, и только после этого его наставник мог завести машину. По словам Виталия Ивановича, всюду голод и холод. Сгорела баня – вымыться невозможно. Хлеба мало, по карточкам. Когда стал работать слесарем на флотационном оборудовании, на фабрике на день давали по 800 граммов. Съедят его изголодавшиеся работяги, а потом сидят голодом. Но жалели женщины (их было на фабрике 140 человек и только пятеро – мальчишки-подростки – прим. автора): кто репку даст, кто брюкву – так и доживали до следующих крох. Одежды у ребят почти не было, они мёрзли, и отогреться было негде. Если случалась авария, то и вовсе не выходили по трое суток, спали прямо на фабрике, на печи. И работа – «ох и тяжёлая! Нужно было менять на мельнице шары, а каждый из них весом три тонны. А для этого ещё необходимо обмуровать внутреннее пространство мельницы, где должны кататься шары. Обслуживали две мельницы, две флотационные машины и установку по обработке золота». Выполняя трудную, не по силам работу, ребята постоянно ощущали голод. Лишь к 1944 году в столовой стали давать гаолян – китайскую крупу, немного масла и чуть-чуть сахару.
«Утром – гудок, пора вставать. Часов нет – посмотрим: кичиги высоко, пора, пора. По ним и ориентировались», — вспоминает рассказчик. Воспоминания героя о его далёкой юности очень взволновали меня. Трудно представить, как тяжело жили и работали мои сверстники военной поры.
На мой вопрос «Что помогло перенести все эти невзгоды?» Виталий Иванович, подумав, ответил: «Несмотря на военное лихолетье, мы любили жизнь, ждали окончания войны и были пропитаны ненавистью к фашизму, повсюду проводилась разъяснительная работа. Очень переживали, когда наши оставляли города, знали, что рядом с нами Япония навострила уши. Однако паники не поддавались, поэтому выстояли и честно, без остатка, внесли свой вклад в победу!».
К концу войны в Дарасуне появились пленные японцы. Тяжёлую работу выполняли они. Причем не боялись тяжестей, а ребят-подростков жалели. «Их привезли в октябре 1945 года, человек 200 примерно. Они мерзли, умирали. Нам, мальчишкам, что-нибудь дарили: зажигалку, ножик». Они запомнились Виталию Ивановичу вежливыми, добрыми людьми.
К ним тоже относились неплохо, никакой ненависти не было. К этому времени страна уже отметила победу. Весной 1945 года её ждали со дня на день. Настроение было приподнятое, всем хотелось жить, радоваться. Все чувствовали, что у народа и страны есть будущее.
В тот день, когда объявили о капитуляции Германии, на фабрике был организован митинг. Уже почти лето, радость великая, каждый жил предвкушением счастья. Но на митинг Виталию Ивановичу попасть не удалось: на фабрике сломалась мельница. Пришлось её ремонтировать, когда народ ликовал и веселился. «Но Тамара Ивановна Журавлёва, директор фабрики, всегда жалела нас и в честь праздника выдала каждому по четыре талона горячего питания. Впервые отобедали, наевшись досыта», — с благодарностью говорит Виталий Иванович.
После войны он сумел осуществить свою мечту: стал железнодорожником. И не просто работал, а работал с любовью, с огоньком, с большой ответственностью. В 1953 году стал старшим машинистом бригад комсомольско-молодёжного паровоза, в 1956 году – участником всесоюзного совещания молодых машинистов от Забайкальской железной дороги.
За трудовые заслуги, за любовь к своему делу он награждён орденом Трудового Красного Знамени, орденом «Знак почёта». А кроме того, в его архивах большое количество грамот, благодарственных писем, юбилейных медалей и значков.
Виталий Иванович стал почётным гражданином города Шилки. Пройдя через все трудности, он, безусловно, заслужил это. Нам, современным молодым людям, не знающим, что такое война, непросто представить ответственность, возложенную на плечи детей и подростков той самой страшной, самой долгой войны. Они работали на совесть, отдавая себя полностью, ради страны и мира.
«Судьба нам лишних не даёт, все к нам приходят для чего-то…», — сказал кто-то. Верно. Встреча с моим необыкновенным современником Виталием Ивановичем Астраханцевым открыла мне простую истину: чтобы стать Человеком, надо честно трудиться и любить своё Отечество.
Анна Логинова,
ученица 9 класса
МОУ Первомайская СОШ № 2

Фото из личного архива В.И. Астраханцева

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

CAPTCHA image
*