О корнях овцевода Балдана из рода кузнеца Дымбрыла

6 сентября — 45-летие присвоения звания Героя Социалистического Труда Б.Б. Домбрилову

О моем папе написано немало статей, были телевизионные и радиопередачи. Есть книга Василия Никонова «Чабанские зори». А я хочу рассказать о трагедии, постигшей семью в годы репрессий, о том, что Балдан Базарович Домбрилов чудом выжил.


В Могойтуйском районе Агинского Бурятского округа недалеко от села Зугалай есть местность под названием Дорлик. Там жил в середине 19-го века Дымбрыл, сын Дылегера. Что-либо узнать о Дылегере нет возможности, время ушло. А о Дымбрыле можно сказать, что это был человек рукодельный и мастеровой. Он хорошо владел кузнечным искусством, изготавливал различные изделия из металла от домашней утвари до простых сельскохозяйственных орудий. А еще он изготавливал шаманские ритуальные атрибуты.
К изготовлению таких атрибутов допускается человек, имеющий происхождение от тенгри – покровителя кузнецов, и назывался «дархан утхатай боо». При совершении обряда посвящения шаман обращался к кузнецу с просьбой сделать для него шаманские атрибуты. Обряд проводился в кузнице как самим кузнецом, так и шаманом. Кузнечество – дарханство – это не только ковка по металлу, чеканка и резьба по дереву и камню. Это живописцы и ваятели, то есть люди творческие. К таким людям и относился Дымбрыл. Как живописец он занимался рисованием божеств, на выполнение такой работы уходило много времени, до полугода. Видимо, Дымбрыл был «генетическим сгустком» художественного таланта и мастерства.
В настоящее время кузнечный культ утратил свое первоначальное практическое предназначение и связан с почитанием предков кузнечных родов. В местности Дорлик в трех километрах от Зугалая, где жил и работал Дымбрыл, ежегодно проводится молебен ламами местных дацанов Дамдин Дорлиг Сахюусан. Сюда съезжаются люди со своими инструментами и молятся, прося помощи и удачи в своей творческой работе. Ну а нам, потомкам, этот человек дал фамилию Дымбрылов (Домбрилов, Дымбурылов), то есть это разные формы написания фамилии.
У Дымбрыла было пять сыновей и одна дочь. Старшего сына звали Базар 1883 года рождения. Это – мой дедушка. В народе его звали Борбоосхин Базар, что означало «сосновая шишка». Я его помню. Мне было четыре года. Меня привезли на стоянку в местность Далахай Шилкинского района. Он тяжело болел и ничего не кушал. Моя бабушка Буда сказала, чтобы я унесла ему чашку супа в другую юрту. Я помню, как держала чашку двумя руками и еле перебралась через порог юрты. Подошла к дедушке. Он увидел меня, обрадовался и сказал: «Суп из рук моей внучки я скушаю». Он ел, демонстрируя, как ему хорошо и вкусно, но тут же началась рвота, а через несколько дней он умер. У дедушки Базара были золотые руки. Он никогда не сидел без дела. Занимался скотоводством, торговлей, мог изготовить приличную по тем временам мебель, хорошо лепил буузы, из теста делал шарик, клал мясо и натягивал на это мясо тесто, и получалась бууза с толстым дном и тонкими боковыми стенками.
Дедушке Базару перешли все дела, когда умер Дымбрыл. Своим братьям и сестре он заменил отца. Жили большой и дружной семьей в Зугалае, занимались скотоводством, огородничеством, кузнечеством, столярничали. Два брата Сультим-Жамсо и Гончик-Жалсан продолжили учебу в конфессиональной школе Сумэ при Зугалайском дацане, где изучали литературу, философию, астрологию, логику, медицину, архитектуру, изобразительное искусство, языки.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Приказ ОГПУ, объединенного государственного политического управления при СНК СССР, «О ликвидации кулачества как класса» подписан 2 февраля 1930 года. Перед госбезопасностью была поставлена задача рассматривать дела в срочном порядке. Кулаки делились на три категории. Вторая и третья категории имели некоторые послабления, а первая угонялась на лесоповал, концлагеря, шахты. Конфисковывалось имущество, насаждались ненависть и презрение со стороны бедняков. Многие были приговорены к высшей мере наказания. Семья Базара Дымбрылова жила небедно и однозначно относилась к первой категории. Таким образом Базар попал под первую волну репрессий еще в 1930 году. Балдану Базаровичу было 7 лет. Базару каждый раз удавалось скрыться, убежать от ареста. А Балдан в период с 1930 по 1935 годы учился в начальной школе села Зугалай, был хувураком Агинского дацана, но учиться не пришлось из-за гонений на ламство.
В архивной справке ФСБ России от 22 мая 2018 года за номером 11031 записано: «Дымбрылов Базар – б. контрабандист, кулак и беглец». Бывший контрабандист – видимо, это связано с тем, что он нанимался к купцам и возил грузы из Китая, кормил лошадей, укладывал груз, управлял лошадьми, выполнял роль проводника. Кулак – да, он занимался животноводством, имел КРС, лошадей, верблюдов, баранов. Все это хозяйство нужно было кормить, поить, косить сено, пасти. Почему беглец? Потому что приходилось скрываться от арестов. Все же беглеца поймали в 1936 или 1937 году и отправили на лесоповал в Красноярск.
Что такое лесоповал? Это пила ручная, топор и лопата, голод, холод, тюремные нары, унижение и оскорбление надзирателей с собаками. А семья дедушки Базара, ставшая в одночасье нищей, вынуждена была бежать в соседний район.
Молодая женщина, моя бабушка Буда, родившая четырех детей, Балдан – это мой папа, Долгор, Дондок, Нурбо. Самому малому было три-четыре года, а старшему 14 лет. Мне удалось встретиться с одним из очевидцев тех гонений – Самбу Базаровичем Базаровым, который живет в поселке Агинское. Ему 90 лет и у него прекрасная память и светлый ум. Бросается в глаза занятость этого человека чтением различных книг. Он интересуется буквально всем.
Из воспоминаний Самбу Базаровича Базарова: «Когда отца арестовали, мне было примерно 10 лет. Нас, убегающих, было много, но были только женщины и дети. Шли ночью, а днем прятались в оврагах и лесочках. Днем дети спали, с нами были и маленькие дети. Я не помню, кто бежал рядом со мной, мы не разглядывали друг друга. Мы все время боялись и прятались. В нас даже стреляли.
Вот так бабушка Буда убегала со статусом жены врага народа. Полуголые, полуголодные, затравленные людьми и собаками.
Мы просили у людей что-нибудь покушать, хотя бы детям».
Когда мой дедушка вернулся с лесоповала, он нашел свою семью в селе Делюн Шилкинского района в 1939 году. Там их приютила семья хамнеганов, местных жителей. В селе Делюн, а затем в пади Далахай прожил мой дедушка до самой смерти, работал в колхозе. Если не хватало пищи, мог уйти на заработки. Есть такой эпизод в его жизни — возвращался он домой, неся на плече заработанный мешок зерна. Он шел вдоль железной дороги. Остановился поезд-товарняк. А там везли людей кавказской национальности. Голодные, промерзшие до костей. Тут же умирали. Дедушка увидел и закинул мешок в вагон. Ему за это кинули бурку (национальная одежда кавказцев). Конвоиры его избили, и он остался лежать весь в крови на железнодорожной насыпи. Избивавшие думали, что он умер, и бросили на него бурку. Сколько он пролежал, неизвестно, но дедушка вернулся домой, а бурку он долго и бережно хранил. Или такой факт: дедушка хорошо делал сани. На новые сани накладывал плотно сено и увозил его продавать даже до Читы, а из Читы возвращался, продав и сани, и сено. Занимался дедушка и пчеловодством. Я помню, как меня угощали медом. Также вспоминается фрагмент его жизни во время работы в колхозе «Красный повстанец». Зимой за околицей лежала дохлая лошадь, и Базар увидел, что с ее тела был отрезан кусок мяса. Он запомнил, как были подшиты валенки на следах вокруг и нашел этого человека, поделился с ним мясом, и с тех пор семьи стали дружить.
Вот так с нуля начал жить и воспитывать своих детей дедушка Базар.
А какой была бабушка Буда? Тоже сполна хватила лиха. Бабушка Буда, в девичестве Ринчинова, родом из Агинска. Она была дочерью писаря Агинской думы. Умело вела домохозяйство. Одеяла и матрасы были изготовлены из шерсти овец. В юрте чистота и порядок.
В пади Далахай протекает река Кия. В половодье она разливалась, а затем вода уходила, и в низких местах оставались лужи с рыбой. Она брала ведро, черпала эту рыбу и уносила в речку. Я думаю, этот пример говорит о ее нравственно-духовной чистоте.
Сейчас я в свои 67 лет понимаю, какой семейный подвиг совершила моя бабушка, спасая своих детей.
Такими были родители Балдана Базаровича.
Брат Базара, Дылгыров, он же Бабу Дымбрылов, 1884 года рождения. Уроженец села Зугалай. Работал в колхозе имени Ленина столяром. Арестован 29 мая 1938 года. 9 июня приговорен к высшей мере наказания, а 12 июля приговор был приведен в исполнение. Реабилитирован. Имел сына Бальжиниму 18 лет и дочь Цыдыгму 9 лет.
Из «Книги памяти жертв политических репрессий в Восточном Забайкалье», том 3, стр. 73, издательство «Поиск», 2005:
«Брат Базара – Дымбрылов Сультим-жамсо, 1888 года рождения. Учился при Зугалайском дацане в конфессиональном училище. Получил блестящее тибетское образование. Получил сан ламы шаберин. Служил ламой гэбши в Зугалайском дацане в течение 20 лет. В 1935 году по воле советской власти прошел последний хурал, и дацан закрылся. Все бурханы, священные книги Ганжуур, Данжуур, убранство были увезены в Читу и Санкт-Петербург. Ламы подвергались гонениям. Сультим-жамсо устроился в колхоз имени Ленина огородником».
В архивной справке ФСБ России номер 11031 указано: «Дымбрылов Шультим жамсо, 42 года, уроженец Зугалайского сельсовета Агинского национального округа, грамотный, беспартийный, на своем иждивении никого не имеет. После революции имел крупный рогатый скот – 36 голов, лошадей – 6 голов, овец – 50 голов, сенокосилка – 1 шт., грабли – 1 шт., сепаратор – 1 шт., швейная машинка, сенокосные угодья – 30 десятин». Работая огородником, с вредительской целью, допустил под видом халатности колхозный скот в огород. Попортил капусту – около 2 га и картофель – около 50 центнеров. Арестован 25 сентября 1938 года, а 31 октября в приговоре за номером 103 заседания Особой Тройки УНКВД по Читинской области указано: Дымбрылова Шульта Жамсо расстрелять. Приговор приведен в исполнение. Указом Президиума Верховного совета СССР от 16 января 1989 года реабилитирован.
Брат Базара Гончик-Жалсан Дымбрылов, 1897 года рождения. В протоколе допроса от 10 июля 1932 года указано: «Дымбрылов Гончик-Жалсан, 1897 года рождения, уроженец Загулейского сомона Агинского аймака, сын средника-скотовода. Холост, гражданин СССР, бурят, лама «гэбше», среднее образование. В армиях не служил, беспартийный, под судом и следствием не был. Контрреволюционную агитацию не вел, связи с заграницей не имел. Мои родственники не вошли в колхоз и проживают недалеко от Зугалаевского дацана. А я с 13 лет проживаю в дацане. В 25 лет получил духовный сан «гэбше». Знаю тибетский и монгольский». В обвинительном заключении указано: «…Все они являются видными ламами Зугалайского дацана, которые как среди лам, так особенно среди населения пользовались авторитетом и популярностью. Они имели широкие связи с населением Зугалайского, Харашибирского и Цаган-ольского сомона. Религиозная часть населения указанных сомонов находилась под непосредственным влиянием этих лам».
В выписке особой тройки ПП ОГПУ по Восточно-Сибирскому краю от 10 октября 1932 года имеются данные: Гончика Дымбрылова заключить в концлагерь сроком на пять лет, где он и умер. Гончик-Жалсан умер в тюрьме города Иркутск.
О таланте этого человека можно узнать из книги «Зугалайский дацан на рубеже веков: история и современность» 2017 года издания. На странице 63 автор статьи Дамбинима Цырендашиев рассказывает, что в 1989 году он познакомился с 82-летним дедушкой Бато Шираповым. «Бато рассказывает, жили в Зугалае Борбосхин Гончик-Жалсан, он же Дымбрылов и Ванданов Дагба-Осор. Они мастерили скульптуру «Сагаан убгэн» из белого камня. На конной телеге привезли белый камень и разгрузили у дома Гончик-Жалсана. Гончик-Жалсан – величайший мастер. Он сначала сделал трафарет из бумаги и по нему начал вырезать рисунок. Работа очень тонкая, и надо иметь большое терпение и аккуратность. Надо было еще постоянно поддерживать мокрое состояние камня, чтобы легче было вырезать рисунок и не ломался камень, очищали его, а после работы закрывали его мокрым потником и поливали водой. Мастера постоянно говорили: «Будьте осторожны, сильно не стучите, камень не приклеишь, снова придется за камнем ехать». И так работали все лето и осень. Затем поставили готовую работу, посмотрели со всех сторон, и мы были очень довольны. Пришли главные ламы и, к нашему удивлению, лама дал неожиданную оценку: «Красиво, но нестандартно, должно быть прямолинейно». Мы все, а особенно мастер Гончик-Жалсан, расстроились. Дамбинима Цырендашиев говорит: «В 1968 году я приехал с искусствоведом-ученым в Агинский дацан в качестве гида. Самое красивое и величавое, что нашел ученый, – это был тот самый «Сагаан убгэн». Он сказал – этот дорогой шедевр бурятского народа. Почему находится на уличной стороне дацана? Вдруг исчезнет. Представьте, если увезти в Америку, дадут очень много долларов».
Этот рассказ говорит о таланте Гончик-Жалсана. Кроме этого шедевра, им изготовлены восемь маленьких круглых ступ вокруг Зугалайского дацана и много изображений божеств, которые хранятся в запасниках Агинского дацана, возможно, и Петербурга.
Четвертый брат Базара – Бато, ушел в Шэнээхэн в КНР.
Таким образом, дорогой читатель, мы видим, что у Балдана Базаровича три дяди были арестованы и убиты, один убежал, а дедушка Базар вернулся с лесоповала. Колхозники не имели паспортов, а такой колхозник, как Дымбрылов, не имел права возвращаться в родные места. Поэтому продолжили жить и работать в Шилкинском районе.
Когда Балдан Базарович с матерью оказались в селе Делюн, то об учебе не могло быть и речи. Нужно было помогать матери кормить младших братьев и сестру. Здесь папу приметил местный охотник Семен Данилович Номоконов, впоследствии ставший великим снайпером. Взял шустрого сильного мальчика себе в помощники. Какую-то часть добычи отдавал папе. Так кормилась семья. Когда отец вернулся с лесоповала, то папе было уже 16 лет и он пошел работать в колхоз «Шинэ Байдал» и колхоз «Красный повстанец» села Делюн и села Богомягково.
Началась Великая Отечественная война. Балдана Базаровича призвали в Красную Армию 10 августа 1942 года. По мобилизации попал на восточные рубежи страны и служил на Дальнем Востоке и в Монголии. «Место моей службы вблизи хребтов Хамар-Дабан напоминало песчаное бескрайнее море, – вспоминал фронтовик, — кругом ни травинки, ни деревца, даже птицы не летали, а вода ценилась на вес золота». В этой безмолвной пустыне шла тихая не объявленная война. Из-за голых сопок и песчаных бугров за советскими солдатами неусыпно следили сотни вражеских глаз и острые штыки японских самураев. В любую минуту могло разгореться страшное пламя битвы. Наконец, в августе 1945 года настал период развязки во Второй мировой войне. В составе одной из дивизий Забайкальского фронта Балдан Домбрилов участвовал в разгроме Квантунской армии на Халхин-Голе. В 1947 году, демобилизовавшись, он вернулся в Шилкинский район.
О его трудовом подвиге написано очень много, и я не хочу повторяться.
11 апреля 2010 года Балдана Базаровича не стало.
О чем больше всего сожалел Балдан Базарович? Он больше всего сожалел о том, что ему, выходцу из грамотной семьи, не пришлось учиться, но несмотря на это, мой папа был очень грамотным человеком.
Из воспоминаний Прасковьи Михайловны Цыбиковой, она работала агрономом в колхозе «Красная звезда», а Балдан Базарович — заместителем председателя колхоза по животноводству, в Даурском овцесовхозе трудился главным зоотехником, у него была удивительная память, у него не было записной книжки, все цифры он хранил в голове.
Его ветеринарные и зоотехнические знания соответствовали научным, поскольку у него консультировались ученые из ЗабНИТИОМСа. Он делился опытом работы даже с монголами. С ним советовались первые секретари райкомов, директора совхозов и председатели колхозов. Он был в курсе всех политических и общественных событий в стране и всегда имел свою точку зрения, причем достаточно оригинальную. Я бы сказала, без плагиата.
Он был своим человеком у литературной элиты Забайкалья. Его друзьями были Василий Балябин, автор книги «Забайкальцы», Николай Кузаков – «Любовь Шаманки», Георгий Граубин, Василий Никонов, написавший о нем книгу «Чабанские зори», Михаил Вишняков, поэт и прозаик. Папа часто брал меня, студентку пединститута, на литературные вечера. Так я была у Василия Балябина. Я хочу отметить, что наши забайкальские писатели жили очень скромно. Так у Василия Балябина была двухкомнатная квартира с очень простой мебелью.
Вся семья Базара Дымбрылова не приписывала себе статус жертвы. Они не винили историю, эпоху, государство и начальство. Об этом никогда не говорили в семье. Оставшись без родины, я имею в виду тоонто нютаг (малая родина), они с исключительным человеческим достоинством прожили жизнь. Дедушка Базар, бывший кулак, представлял Шилкинский район на ВДНХ в 1954 году, бабушка Буда представляла Шилкинский район на ВДНХ в 1955 году. Ее сопровождал в Москву Балдан Базарович. Сын Дондок прибавил себе два года и ушел на фронт 16-летним пареньком в 1943 году. Погиб под Кёнигсбергом 23 января 1945 года, а Балдан Базарович Домбрилов, уроженец села Зугалай, 6 августа 1973 года стал Героем Социалистического Труда.

 

 

 

Хочу поблагодарить людей, которые откликнулись и приняли большое участие в поиске генеалогического древа и информации о нашей семье в первой половине 20 века. Это сотрудники Управления ФСБ России по Забайкальскому краю, государственного архива Забайкальского края, архива Шилкинского района, отдела ЗАГС Шилкинского района, отдела ЗАГС Могойтуйского района, городской библиотеки г. Шилки, Цугольского дацана и лично Бальжинима Цыренова, уроженцев села Делюн Прасковью Михайловну Цыбикову и Зинаиду Семеновну Казанцеву, жителей поселка Могойтуй Батора Батоевича и Светлану Батоочировну Доржинимаевых, Баира Баторовича Баторова, жителей села Зугалай: Гомбо Дугаровича Болотова, Николая Ивановича Цыбикова, Зандана Самбуевича Жанчипова, Дондока Зандановича Жанчипова, Дугарнима Дашибалова, а также Галину Борисовну Дашицыренову (г. Улан-Удэ), Самбу Базаровича Базарова (п. Агинское), Светлану Каримовну Субаеву (с. Казаново), Вячеслава Власенко (с. Ононское).
Надежда Баранова (Домбрилова)
с. Ононское

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

CAPTCHA image
*