Две сестры Валентина и Галина в большой семье фронтовика Александра Матвеевича Дедюхина родились в с. Усть-Аге вскоре после войны — в конце 1945-го и в 1948-м. И хотя разница в возрасте у них чуть более двух лет, женщины похожи друг на друга как двойняшки. Трудолюбивые, гостеприимные, легкие на подъем. Одна упрямая, вторая смиренная… У каждой из них не один десяток лет тяжелого, порой неженского труда, общественные достижения и личные драмы, первой из которой стала потеря мамы. И даже спустя годы эта рана в сердцах моих поседевших собеседниц отдаётся болью. И если в этот праздничный день вы рядом со своими родителями, с пожилыми – обнимите их, подарите тепло и нежность, скажите слова любви и благодарности, ведь родители – те, без кого бы нас не было, это самое дорогое и ценное, что есть у нас, не считая наших собственных детей.

«Я и сейчас люблю смотреть,
как работает трактор»

На дворе сентябрь с его огородными заботами. Двое пожилых людей прибирают двор, сортируют свежевыкопанный и подсохший картофель. Рассказывают, что копали нынче долго – взору, окидывающему поле, приходится напрячься. Проводив гостей в зимовье, за чаем и угощением Галина Александровна Алёкминская делится со мной прошлым, периодически вытирая стекающие с уголков глаз слезинки. Я понимаю, что перед разговором она не один день мысленно возвращалась в ту далекую пору юности, первого замужества и молодости в другой стране, от сельскохозяйственной мощи которой остались только вырезки в газетах.
— Пошла работать в 14 лет, даже экзамены за 8 класс не стала сдавать. Приехала на майские праздники да так дома и осталась. Мамы уже не было у нас, Валя на сакмане работала, папа на ферме. Ребятишки, а их еще четверо братьев и сестер младших, дома одни… Взялась я по дому помогать, а потом и на ферму пришла. Там все молоденькие 16-17 лет, а я еще и ростом маленькая и худенькая, — неспешно объясняет мне Галина Алёкминская. – Доярку передовую Машу Туранову отправили делегатом в Москву, а я ее подменила, взяла ее десяток. Ведра 15-литровые надою и тащу, а завфермой кричит: «Галька, поставь одно ведро, переломишься!». Ну где же поставишь, двадцать голов подоить надо. Первое время сестра Валя да девчонки помогали, на второй год уже свой десяток мне дали.
Бригада, в которой шел непрерывный производственный процесс, стала бригадой коммунистического труда. Галину выбрали учётчиком, она также доила, а вечером сдавала молоко и отчетность в Чирон на маслозавод. При этом комсомольцам давали дополнительную нагрузку: работу на току, стрижку овец, уборку овощей. Пять лет на ферме пролетели быстро. За это время строгую девушку сосватал молодой человек Виктор.
— Деревня-матушка нас свела. Мы же тогда в клуб ходили на танцы, а я их перехватывала моментально: чарльстон, а потом и новые танцы, когда все дергались. Носили штаны, которые шили сами из дешевого сатина, в обтяжку, как дудочки. Ну и увязался провожать меня брат моего товарища, говорит: «Вдруг волки!». Ходил как тень, а я его отчитывала. Мы еще и выступали, с концертами ездили в ОПХ, в Кирочу и в Чирон. Я песню специально пела «А кто его знает, чего он моргает», частушки (смеется – прим. авт.). А он не обижался, молчал и ходил провожать. Я его всерьез не брала. А он взял и сосватал меня под Новый год. Тетка Дуся мне сказала: «Парень-то он хороший!». Елку в клубе нарядили, натанцевались, а потом пошли с его семьей знакомиться. Легко меня приняли в этом доме. И в первый вечер я назвала его мать мамой.
Когда старший ребенок, сын Игорь, родился, Галина без дела не сидела, через шесть месяцев нужно было выходить работать. После рождения дочери Ольги трудилась в школе: колола дрова, топила печку, убирала. Через несколько лет семья засобиралась в другое село, побольше, выбор пал на Казаново, там открывались механические ремонтные мастерские, набирали женщин.
— Технику я с детства любила. Сказали, что нужны слесари, пошла учиться, наставником парнишка молодой был, 18-летний. Потом на учебу – трактористом. А мужу предложили быть бригадиром. Девять лет он нами, одиннадцатью женщинами, руководил. Загонит трактора, промоет, на линию вытащит, а мы разбираем. Витя их потом красил, краска-то, наверное, и навредила его желудку, — вспоминает Галина Алёкминская. — Бригада наша тоже всегда была передовая, нам даже с мужем «Москвич» дали. А потом мне предложили стать бригадиром, потому что муж стал проситься на трактор. Я боялась, будут ли меня слушаться. К нам на исправление даже отбывших тюремный срок ставили, было трудно найти подход. Но три года до развала проработала бригадиром. Я — тракторист третьего класса, слесарь третьего разряда, Игорь сейчас разбирает трактора, и я там. На Доску почета в Шилке, в школе и МРМ вывешивали мой портрет, множество грамот было, которые я не берегла. А потом все развалилось.
С началом переломных для страны 90-х изменилась и жизнь Галины Александровны. Муж умер, она работала сторожем. Строгий нрав и сильный характер помогали управляться с домашними делами и быть бдительной на работе в ту пору, когда развелось много лихих людей. Не легче приходилось и на следующей должности – кассира у военных, которые располагались в Казаново. Работа с деньгами ответственная, приходилось переживать за каждый миллион рублей. И в один из дней Галина решила обратиться в соцзащиту, попросила принять ее соцработником по обслуживанию пенсионеров в Казаново. К большой радости, место нашлось, и с легким сердцем трудолюбивая женщина принялась за привычные хлопоты по хозяйству в домах подопечных.
— Я люблю делать все так, как надо. Старушки меня поначалу проверяли. Одна бабушка копеечки везде рассыплет. Я все их собирала, на стол складывала. Думала, заговор какой. А она мне говорит однажды: «Раньше же проверяли работников, не воруют ли. Вот и я тебя проверяю, считаю, все ли копейки». Потом привыкла, я убираюсь, а она по гостям ходит. Воду таскала, полы мыла, все протирала – все пять моих старушек довольны были. Царство им Небесное. Я сейчас Иринке (соцработнику И. Карелиной — прим. авт.) также говорю: «Убираешься как дома». Все везде промоет, все уголочки, молодец!
В конце 80-х муж Виктор Иннокентьевич сделал два улья, а сосед дал семью пчел. После смерти супруга, признается собеседница, пчелы перестали быть ей интересными, а потом, видимо, воспряла душа от потери, снова потянулась к любимому занятию. С тех пор лакомится вся семья, да и желающие могут приобрести душистый, полезный и сладкий янтарь. Домики пчел размещаются тут же, на участке, и для маленьких тружеников хозяйка разбивает цветники. «Я довольна, что их смотрю, но здоровье дает о себе знать. А кусаются они порой ой как хорошо. Внучат моих Витюшку и Дашутку почти не трогали. Внук все за ними наблюдал, расспрашивал», — как легенду рассказывает мне, непосвященному городскому жителю, процесс сбора цветочной пыльцы и образования чудесного нектара Галина Алёкминская. Еще одной радующей душу изюминкой усадьбы являются многочисленные посаженные хозяйкой и ее близкими кустарники: обилие черемухи, саженцы которой женщина брала из разных дворов села, плодоносящая уже слива, вишня, два кустика рябины, ирга, яблоня, крыжовник. Планирует посадить ранетку. Уже 19 лет бок о бок с моей героиней Анвар Фаррихович Хансундинов, по-простому дед Андрей, очень деликатный, с добрым юмором, убеленный сединой мужчина. Он, как и его спутница, не сидит на месте, обихаживает дом, а после трудов они вместе присаживаются на скамейку у любимых берез Галины, которые сажали семьей.
— Сын привез их летом, думала, не приживутся. Дети посадили по березке, недалеко от них Витина была, она пропала, а детей – прижились. Мою березу посадила за домом, но я думала, она пропадет, вид у нее был чахлый. А она вон какая махина, куда тянется! – со значением говорит Галина Александровна, а на вопрос, как не стареть душой и откуда брать силы, продолжает: – Я раньше все бегала, пела в клубе, а потом после микроинсульта голос сел. Но иногда пою. И стряпать люблю, и шила. Была уверенность, что будем жить все лучше и лучше. Мы-то ладно, главное, чтобы детям полегче жилось да внучатам.

«Всем говорю, что буду жить до 150 лет»

С заботой и гордостью о детях, внуках и правнуках говорит и старшая сестра Галины – Валентина Александровна Рахлецова. Эту неутомимую маленькую женщину мы не сразу застали дома: выкопав свое обширное поле картофеля, пошла помогать родным. Прошедшие в крестьянском труде десятки лет, конечно, дают о себе знать маленькими хворями, но пока есть движение, пока живность на подворье требует ухода, запал сил еще очень крепок.
— Училась хорошо в школе, окончила 7 классов. Мечта у меня была, желание такое – учителем работать… Но мама умерла, я переживала, как мы жить будем, семья наша была большая, ребятишки маленькие, папа — фронтовик с покалеченной рукой… Не сбылось, пошла работать, пять лет продоила в Усть-Аге. После первого года работы признавалась передовой дояркой, — быстро перебирает в памяти события прошлого моя героиня. — Потом с дедом в Боржигантай переехали, снова трудилась на разных работах и доила тоже. В Хилокский район перебрались, в молочно-овощной совхоз, нас там было 33 доярки на трёх фермах – и там доила семь лет. Общий стаж только на этой работе 15 лет. Я там была депутатом, предлагали отправить учиться на парторга от совхоза. Но по семейным обстоятельствам не поехала.
В 1975 году Валентина была награждена знаком победителя социалистического соревнования. В Боржигантае в 1971 году признавалась лучшей дояркой Агинского Бурятского округа. Звание «Ветеран труда» стало ей наградой за труд и несбывшуюся мечту стать учителем. После переезда в Казаново профиль деятельности немного сменился – в сельхозтехнике моя собеседница семь лет работала медником, радиаторы паяла, клепала диски и прочее. Работа эта была вредная, испарения паров, кислоты, индивидуальных средств защиты не предусматривалось. На мой вопрос, какой труд тяжелее, Валентина Александровна вспоминает:
— Девчонкам везде непросто. На ферме сами вычищали навоз и возили его, силос промерзший топорами рубили и грузили. Нам все говорили: «Какие же это доярки, девчонки еще». И в дождь, и под солнцем доила на летнике. И в мороз, и в резиновых сапогах в грязь. Ноги погреешь и доишь снова. Молодых телок раздаивала. И дома за маму, ребятишки мал мала меньше. Всяко пережили, с Галкой работали, а потом и ребята наши подросли Гриша и Вовка, пошли на трактористов учиться. Сестры Люда и Люба еще подрастали. Люба мне и сейчас еще иногда говорит: «Ты мне как мама». Мы дружно живем, друг друга поддерживаем, в праздники всегда встречаемся. Наш дед Матвей тоже с нами рядом жил, может, и мы потому не бросаем друг друга.
Пока мы беседуем, на дворе гогочут гуси, и топчутся куры, после вечернего выпаса возвращаются козы. Как говорит Валентина Рахлецова: «Козы чужих рук не знают, видно, Бог здоровье даёт». Несмотря на изведенные суставы рук, женщина сама управляется со своими питомцами. Козье молоко подают к чаю, наливают на гостинец. Иногда Валентина Александровна и соседке доить корову помогает. Сельская труженица с укором вспоминает перестроечное время, вздыхает, что нет работы молодежи на селе. Сколько организаций закрылось только в Казаново, в СХТ, где на памяти собеседницы числилось 60-70 машин, порядка 300 человек потеряли работу. Сама Валентина Александровна еще 11 лет проработала на проходной родного предприятия. «Машины у нас заезжали и выезжали, шоферов в рейсы и на север, и везде отправляли. А еще мы теплицу караулили с Галей», — вспоминает моя героиня.
Со своим мужем Константином Ивановичем они дружно живут 54 года, познакомились, как водится, на селе, в совместном труде, он несколько десятилетий работал на тракторе. Мечта Валентины Александровны иметь образование вылилась в то, что две дочери, Ирина и Антонина, и сын Андрей окончили институты – это ее большая гордость. Теперь забота бабушки – это младшие внуки и правнучата, которые приезжают и приходят при любой возможности. В личной жизни хватает и драматических моментов, но куда без них? Повздыхает жена, мама и бабушка, скрепит сердце и живет дальше, старается всем помочь и всё понять. Трое детей, семь внуков и пять правнуков – ее самое большое достижение, радость и счастье. «Мама, ты у нас хороший человек, мы тебя любим!», — признаются ей в ответ дети.
На мое замечание, какие они разные с сестрой Галиной, Валентина говорит, что, наверное, она в маму пошла. Хотя от отца в детстве не отходила, по грибы-ягоды вместе, и даже старенький мотоцикл могла разобрать и собрать. Вот какие боевые девчонки раньше были, да и влияние воспитания не только матерью, но и отцом играло большое значение. Слава тем отцам, кто не бросал и сейчас не бросает семью и детей.
— Закалка у нас вон какая, семь классов закончил и работаешь. Да и сельские жители к земле ближе, охота шевелиться, работать и в 70, и старше. Может, потому что двигаюсь, я и проживу дольше. Себя на свой возраст не ощущаю. А еще мне энергию малая родина дает, Усть-Ага. Недаром говорят: «Надо на родину ездить, от нее будешь заряжаться». 40 лет, как живем в Казаново, но я стараюсь в родной деревне бывать. Снег там белый, Онон – красотища! Привезла из Усть-Аги два камешка, кремушки, — посмеивается Валентина Рахлецова и советует: — Самое главное, жить дружно со своими родными, да и с соседями, сильно не ругаться. И любить друг друга, конечно, и детей своих, не бросать их. Молодым быть примером.
Анастасия АЛЫПОВА