Как показал протекающий под знаком COVID-19 2020-й год, перед некоторыми серьезными вызовами природного характера по-настоящему бессильным может стать каждый из нас. Да что там! – бессильны всё человечество, весь мир. Для нового коронавируса в один миг оказались равны люди разных социальных статусов и все государства вне зависимости от их социально-экономического развития. В Забайкалье пандемия напрямую затронула более 23 тысяч жителей. В Шилкинском районе она нанесла вред здоровью почти полутора тысячам человек. Люди по-разному справляются с чрезвычайной ситуацией: кто-то скрывает, что переболел, кто-то мнительно переживает и опасается подхватить вирус, кто-то настроен пофигистически легкомысленно, а иные преисполнены скептицизма. Шилкинский предприниматель Вениамин Чендемеров считает, что к опасному заболеванию нужно относиться со всей ответственностью. Как человек, недавно переболевший ковидом, он решил рассказать читателям газеты о своем личном опыте преодоления болезни, чтобы жители района реально оценивали свою роль в распространении инфекции как весьма серьезную.

• Для начала, как вы поняли, что у вас ковид?
• Болезнь хитрая, она маскируется в человеке. У меня температуры не было, только кашель. Я первый раз сдал платные анализы в ж.-д. поликлинике, результат пришел отрицательный – нет у меня никакой заразы. Потом из-за кашля пришел в районную поликлинику и мне назначили лечение, думали, ОРВИ, простудное заболевание. Положили в изолятор в стационар ЦРБ. Обоняние сохранялось, ни ломки, ни насморка, запахи все чувствовал, только кашель беспокоил. Мне сделали компьютерную томографию перед выпиской, легкие показывали нормальное состояние. Прослушивалось все хорошо, никаких симптомов не было. Готовился к выписке. И вдруг я начинаю чувствовать: что-то не то, у меня как будто начало обоняние пропадать, вроде бы, вкусовые качества все есть, а восприятие запахов ослабело. Я к врачу. Взяли повторно анализы, и через два дня они показали положительный результат. Меня везут на КТ, и уже поражение легких 65%. За два дня меня вирус съел. Хотя дышал легко, всё было чисто, просто кашель был сильный.
  Сейчас поликлиника профессионально все четко отслеживает. Если человек поступает на прием с подозрением, ему выходить из отделения нельзя – изоляция, еду ему приносят отдельно, пока не придут подтверждающие анализы. Когда приходят анализы, и, если есть подтверждение, сразу везут на КТ, и там уже врачи советуются с читинскими медиками, какой объем поражения, имеются ли сопутствующие заболевания. Если да, человека, конечно, отправляют в Читу. С небольшим поражением лечатся у нас здесь.
  Но что я хочу сказать. Я когда раньше смотрел телевизор – первая волна, вторая… Думал, может, действительно какой-то блеф, сговор правительств или государств, заговор мировой политики. Казалось, хи-хи, ха-ха. У нас же в народе слухи ходят типа того, что лишь бы деньги отмыть и народу лапшу на уши навешать. Но когда я на себе это испытал, скажу так: «Действительно, ребята, это всё серьезно». А серьезность заключается в том, что многие у нас недооценивают еще опасность болезни. Я хочу сказать жителям: я видел, как молодые ребята, моложе меня, прямо на глазах загибались, их увозили в Читу в реанимацию, у некоторых, вроде, и не было никаких дополнительных патологий, а организм не справлялся. Не каждому еще и лечение идет. А вирус тебя ест и ест изнутри незаметно. Вот что самое опасное!
  Меня отношение нашего шилкинского народа удивляет. Многие даже, у которых КТ-1, это когда до 25% поражение легочное, и так как больницы сейчас переполнены, их оставляют на домашнем лечении, а они ходят по Шилке и не сидят дома. Заражают окружающих, не заботятся о своих родственниках, знакомых. Вы же их сами кончите! Подумайте! Когда своими глазами видишь, как перед тобой люди чуть ли не умирают, как их помещают на ИВЛ, только тогда можно понять, насколько это страшно. Словами не объяснишь. Надо пройти через это. А многие относятся так, будто их такое не коснется. Ходят по городу и гордятся: «Я болею коронавирусом и ничего». Ну что это такое?! Им повезло, что у них в легкой форме протекает. Но у них же есть пожилые родители, бабушки. Ну вы о них-то хоть позаботьтесь! – для них это вообще смертный приговор. Я своими глазами видел, как люди загибаются, когда температура под 40 градусов, и врачи ничего сделать не могут. Просто жалко людей… Действительно, хочу сказать, надо беречь людей наших. Сейчас какие-то банкеты, праздники, слышу, проводят. Но это же вопиющее безобразие! Даже люди под карантином, которые должны дома сидеть, они почему-то свободно гуляют, ходят на праздники. Я считаю, надо бы пожестче с ними. Если ты знаешь, что болен, и ходишь по кафе, по гостям, по магазинам, надо привлекать тебя и приравнивать такое поведение к умышленному причинению вреда чужому здоровью. Знаю предпринимателей с положительным результатом на ковид, которые стоят на учете у врачей, а сами ездят в Читу за товаром, везде бывают, по Шилке ходят. Полнейшая безответственность! Прокуратуре и роспотребнадзору надо жестче наказывать тех, кто нарушает карантин. Будь моя воля, я бы издал закон, чтобы те, кто организовывают коллективные пьянки и банкеты, отвечали по полной…
  Мне повезло, что у нас здесь в Шилкинской районной больнице открыли моностационар, и я самым первым туда поступил. Переделали под него терапевтическое отделение. И скажу, лечение у нас там на высшем уровне. Может, нет супер-пупероборудования, но главное – отношение самого медперсонала и врачей очень хорошее. Тебя привезли – постоянно кислород в крови проверяют, температуру мерят, уколы ставят, возле тебя крутятся, кислород подключают. Ночью, днем контролируют. Работают, в общем, девчонки. Их лиц не видно, все в масках, потом, правда, начинаешь узнавать. Все — работники терапии, есть и новые со стороны. Они сами постоянно рискуют жизнью, и хоть соблюдают весь режим – ходят в масках, в защите, — но получается, что все равно заболевают. Конечно, им надо отдать должное и низкий поклон от всех нас, больных. Меня восхищает их мужество – посиди-ка четыре часа в защите! Кто в армии был, тот поймет: это так же, как походить и поработать четыре часа в противогазе. И что с вами будет после такого? А они так целыми сутками работают, делая лишь четырехчасовые перерывы. Вы их-то хоть пожалейте!
• Как вас лечили в моностационаре?
• Идеального лечения для коронавируса еще не придумали, так чтобы съел одну таблетку и все. Я пролежал в изоляторе и в моностационаре в целом 11 дней. Мой возраст за 50 лет, у меня есть факторы риска, лишний вес. Чем старше, тем хуже протекает. Делали утром капельницу, в обед, кроверазжижающие препараты ставили, таблетки там, антибиотики. К каждому индивидуальный подход, смотря по хроническим заболеваниям. Но врачи старались – каждую минуту за тобой смотрят. В стационаре сейчас два новых современных дорогих аппарата ИВЛ. У меня обошлось без ИВЛ. Но у нас в палате был аппарат, который вырабатывает кислород, трубочку тебе дают, если тяжеловато чувствуешь. Постоянно замеряют специальными приборами уровень кислорода в крови, на пальцы его надевают и смотрят. Сейчас уже гаджеты такие появились, у меня есть на часах. Если кислорода 90-92, то маловато, надо, чтобы было 95-97. Если ниже, значит, поражение легких уже большое. Потому обеспечивают кровообращение, насыщение кислородом. Если его меньше, значит, идет отравление углекислым газом. Переносится болезнь у многих очень тяжело. У кого КТ-3 и есть сопутствующие тяжелые хронические заболевания – сахарный диабет, онкология, инсульт, инфаркт, тех увозят в Читу. У нас здесь оставляют с поражением до КТ-2. Люди приходили с маленьким поражением, а, бывает, прямо на глазах им становилось хуже. У каждого организм лечение воспринимает по-разному.
  Когда мне сказали про ковид, у меня даже пятки вспотели, пот градом пробило — так мне плохо стало. Весь мир будто перевернулся. Что делать дальше-то? А потом проходят час, два. «А что я, один что ли такой?», — думаю. Понемногу освоился, смотрю на новеньких людей, которые поступают: заходят все потерянные, убитые, унылые, растерянные… Там все одинаковы: и начальники, и простые люди. А когда начинаешь с ними разговаривать, настроение поднимать – я же такой, шебутной! — постепенно оживают. Смотришь, вроде, человек уже отошел душой, приободрился. Ходить там свободно нельзя, лежали по палатам. Режим. Только до холодильника, на процедуру или в туалет. Вот и лежишь в палате целыми днями, читаешь в телефоне, смотришь, как коронавирус в мире себя ведет. Сразу все умными становятся по части ковида! – начитаются интернета. Телефоны, кстати, разрешают. Продукты передавать тоже можно. Хуже всего курильщикам – запрещено на улицу выходить. Многие даже курить бросают.
  Забавно, что, когда в стационар приходишь, тебя до трусов раздевают. Новую пижаму дают, постельное белье новенькое. Вещи все забирают, складывают в мешок и полностью все дезинфицируют. Так что если кого-то из дома будут с ковидом забирать, имейте в виду: не надевайте норковую шубу, там все будет обрабатываться. Потом при выписке тебя пропускают через другой выход, отдельная комната есть. Туда никого не пускают, там полностью моешься, свою уже обработанную чистую одежду и обувь надеваешь и здоровый с чистой совестью идешь на свободу. У врачей, кстати, тоже контроль: там четыре комнаты, в одну они заходят, в другой переодеваются, потом моются и обрабатываются перед выходом.
  Главные требования в стационаре — лежать надо на животе и не менее трех литров воды в сутки выпить. В отделении тепло, проветривается. Там в стационаре круглосуточно врач. Он и утром, и вечером с нами, делает обход, осматривает новых, назначения делает. Может днем посмотреть кого-то, если требуется, добавить лечение. Пациенты постоянно под наблюдением – днем и ночью. За жизни людей бьются. В каждой комнате сейчас звоночек: если кому-то плохо, на кнопочку нажал, к тебе сразу прибежали. И аппараты стоят с кислородом, чтобы дышать хоть днем, хоть ночью. Питание там усиленное, пятиразовое: фрукты, овощи, кефир, молоко, мясо. Стоят кулеры с бесплатной горячей и холодной питьевой водой, холодильник для продуктов. На ночь молоко или кефир с печенюшками дают. И полдник хороший – колбаски, сосиски… Там наедаешься так, что домашняя еда и не нужна. Отдать надо должное главному врачу.
• Как себя сейчас чувствуете?
• У меня до сих пор слабость, трудно ходить. Собираюсь пройти реабилитацию, на курорт съездить. Нельзя курить, естественно, надо вести трезвый и здоровый образ жизни. Месяц-два надо беречь себя, ведь главное – последствия бывают очень плохие: тромбообразование, которое может провоцировать осложнения кому на почки, кому на печень и поджелудочную. У всех по-разному. Нельзя такого: «Сейчас я бегом в лес на охоту, на речку рыбачить или за дровами!» или «Давайте, мужики, выпьем ящик водки за мое здоровье!». И никаких больших физических нагрузок! Доктора, когда нас выписывали, рассказывали, как гимнастику делать, как себя беречь. Там сейчас открыли реабилитационное отделение для тех, кто после коронавируса. Направляют на реабилитацию, таблетки дают бесплатно.
• Лечилось больше женщин или мужчин?
• Я скажу, пополам. Нас там лежало человек тридцать. Не успеют одного выписать, сразу место занимается новым больным.
• А возраст какой?
• От тридцати и выше. Очень много из Шилки. Мне кажется, многие болеют и дома переносят заболевание, боятся и скрывают или стесняются. Думают, что им будут в лицо тыкать, занимаются самолечением. Этого делать не надо. Не надо стесняться. Ладно, вы вылечитесь, но инфекция опасна тем, что самая опасная фаза распространения – первые три-четыре дня.
• Как думаете, где вы могли заразиться?
• Не знаю. Источник может быть хоть где. Можно в магазине или если к тебе кто-нибудь подошел. У нас же по-прежнему принято за руку поздороваться, приятельски обняться… Многие ведь даже сами не знают, что они болеют коронавирусом. Говорят: «Да у меня ОРВИ». Ходят и заражают людей. Мы с кем лежали в палате, всем изначально ставили просто ОРВИ. И у всех, главное, температуры-то не было! А потом за день-два резко высокая температура 39-40 и поражение легких КТ-4, то есть, на 75-90%. Чем выше поражение, тем тяжелее тебя спасать. Особенно касается пожилого возраста. С КТ-2 при мне человек пять привозили, у которых было все нормально, а потом резко с обострением в Читу направляли. Капельницы и уколы не помогали. На всех вирус действует по-разному.
• Почему вы осмелились публично заговорить о себе, о том, что переболели?
• Здесь не надо стесняться. Нужно во все колокола уже звенеть, чтобы люди одумались. Я не стесняюсь говорить, что у меня было КТ-3. Хочу предупредить людей об опасности и коварности коронавируса. Сам через это прошел. Многое зависит от самих людей. Я думаю, может быть, у людей после того, что я рассказал, совесть-то проснется, хоть у 5-10%. Не дай бог, конечно, чтобы люди так сильно болели. Да и врачей, медиков надо пожалеть. Как они мучаются! — я просто удивляюсь. Каждому надо памятник и медаль давать за то, что они нас, больных, рискуя жизнью, лечат. Как им трудно! – очки запотевшие не протереть, а им надо ведь в вену попасть иголкой, уже наощупь ставить научились. Они сами заболевают, вирус ведь такая хитрая штука, везде проникает. Многие врачи и медсестры, кто нас лечили, заболели. Хотя соблюдали все противопоказания, меры: перчаточки, все застегнуто, закрыто. А, пожалуйста! Вот им надо отдать должное, они нас вытаскивают с того света и сами заболевают. На такое не каждый пойдет: видеть, как страдает больной, или из-под него утку вытаскивать, как санитарочка. А она идет, зная, что может заболеть, и у каждой семья, дети, муж есть. Заразившиеся медсестры там семьями лежали, с мужьями. Так же, как и водители на скорой, которые возят, тоже заболевали, тоже лечились. В Читу эти мужики каждый день пачками больных возят. Вот надо кому спасибо сказать!
  Я бы еще вот о чем сказал. На местном уровне мы точно не построим новую больницу. Может, услышит кто наши слова и молитвы и на Шилкинский район выделят деньги для строительства детского и терапевтического отделений. В терапии здание старенькое, ветхое. Надо, чтобы государство обратило на это внимание.
  Еще раз хочу сказать большое спасибо врачам. Фамилии называть не буду, всех не помню, не хочу ненароком кого-то пропустить и обидеть. Они все молодцы, начиная от санитарок и заканчивая заведующей стационаром.
  Беседовала
  Ольга Терещук