В преддверии Дня защиты детей, с которого начинаются продолжительные летние каникулы, мы беседовали с секретарем комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав администрации района Сергеем АЛЕКСАНДРОВЫМ о поведении ребят, которые обычно попадают в поле зрения органов. Это не только дети, которые сами нарушают устои и законы общества, но и несовершеннолетние, которые становятся жертвами злодеяний. К сожалению, с каждым годом по стране увеличивается количество преступлений в отношении детей: жестокость и насилие проявляют все чаще близкие люди.

Это очень громкий сигнал о том, что наше общество, по крайней мере, какая-то его часть, претерпевает деградацию. Чем больше искалеченных душ, деморализованных детей сегодня, тем страшнее будет общество завтра. Поэтому задача взрослых людей, каждого на своем месте – родителя, воспитателя, продавца, сотрудника правоохранительных органов, учителя и др., — быть внимательным к находящимся рядом детям: прежде всего, к своим, но также и к чужим. Помочь исправить ситуацию, показать иное развитие событий, буквально оказать помощь, предупредить – для этого и работают органы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних.

Корр.: — Есть ли динамика поставленных на учете семей и детей по сравнению с прошлым годом?
Сергей Александров: — Есть динамика, мы уже несколько лет подряд показываем, что идет снижение стоящих на учете семей и несовершеннолетних. Ставим сейчас поменьше на учет, ставим только тех, с кем нужна сплошная работа субъектов профилактики, которые у нас есть: полиции, комитета образования, опеки, УФСИНа, комитета культуры, соцзащиты, центр занятости. Комитет образования раздает поручения школам, они отслеживают поведение детей, сельские клубы вовлекают детей в различные мероприятия. Детей, состоящих на учете, стараемся привлекать к труду. Несовершеннолетние состоят на учете в течение полугода, затем могут быть сняты, если ведут себя положительно. Также есть случаи, что состоит несовершеннолетний на учете и по два года, бывает, что вскоре после снятия с учета снова попадают в наше поле зрения.
Корр.: — Как можно попасть на учет?
С.А.: — Совершить правонарушение, употреблять спиртные напитки, курить в неположенном месте. Периодически проводим рейды, или кто-то сообщает, например, школа. Предупреждаем, проводим профилактическую беседу с несовершеннолетними. Можем привлечь как детей, так и их родителей за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей. Родители курильщиков в основном адекватно реагируют. Иногда они опускают руки, ничего сделать не могут. За употребление спиртного уже серьезнее меры, направляем в обязательном порядке к наркологу, он проводит тестирование или даже ставит на учёт. Порой бывают мамы, которые на комиссии ведут себя агрессивно, защищают ребенка несмотря ни на что, жалуются вплоть до министерства [образования] и приемной президента. Такие и ребенка настраивают против учителей, вместо того, чтобы приструнить его.
Корр.: — Что говорят дети, подростки, почему они так себя ведут?
С.А.: — Занятость нужна, я считаю. Безделье или нежелание ходить в школу или на дополнительные занятия, отсутствие интереса, нехватка средств на дополнительное образование. Хотя у нас есть многодетные семьи, где родители, не работая, получают очень хорошие деньги, но они идут в основном на пропой. На сегодняшний день, считаю, что есть перекос в поддержке таких семей. Порой одна мама бьется с 2-3 детьми, она работает и старается, а ей помощи на порядок меньше. А сидит безработная с пятью детьми,злоупотребляющая алкоголем, но зато ей идут выплаты приличные. Тут нужно думать, как это изменить.
Корр.: — Много детей за последний год изъяли или родителей ограничили в правах?
С.А.: — Нет, я бы не сказал, что много. Одно время в «Сибиряке» мест не было свободных, мы туда детей оформляли часто. Сейчас поменьше. На днях проводили в Первомайском комиссию, маму пятерых детей отправили на лечение, она должна оформить своих детей сюда. Иначе, если она не пройдет курс, будет изъятие детей, лишение родительских прав. Зачастую семьи состоят на учете именно из-за поведения родителей: либо алкоголизм, либо семейное насилие. Бывают случаи, что дети сами просят забрать их в «Сибиряк».
Корр.: — У нас есть психологическая помощь семьям, детям, которая бы работала на профилактику этих ситуаций?
С.А.: — Да, есть. Неплохая группа психологов в комитете образования и неплохие психологи в «Сибиряке». Если дело серьезнее, отправляем семьи в центр «Дар» в Чите. Часто стали использовать краевую больницу им. Кандинского, но это уже тяжелые случаи алкоголизма или попытки самоубийства. Недавно мы провели большое тестирование по школам в связи с интересом к определенным группам в интернете. В Размахнино недавно погиб ребенок, разбираемся, склоняемся к тому, что подтолкнуло его к трагедии общение в соцсетях, плюс в семье были проблемы. Дети целыми днями сидят в телефонах, родителям не до них или оторвать их от телефонов тяжело. Получаем информацию от других ведомств, мониторим соцсети. Обращаемся тогда к психологам. В июне собираем школы на беседы по летнему отдыху, будем обращать внимание на алкоголизм, наркоманию и вандализм. Школа должна очень хорошо видеть своих детей, их наклонности.
Корр.: — Запрет на продажу алкоголя плохо работает или не работает совсем?
С.А.: — Чаще какие-то «сердобольные» взрослые, дядьки покупают.
Корр.: — Где больше всего проблем, случаев правонарушений в отношении детей или с их участием?
С.А.: — В Первомайском больше криминала: драки, пьянство, вымогательство. В Шилке правонарушений меньше.
Корр.: — Куда можно обратиться ребенку, подростку за помощью, если он попал в трудную ситуацию?
С.А.: — Можно звонить по телефону доверия, есть ресурсы в интернете. Недавно неравнодушные граждане выложили в соцсетях фото ребенка, который был неопрятно одет и ходил один по улице. Все органы своевременно среагировали, проверили, слава Богу, все нормально. Я ставлю вопрос о том, что нужна группа узких специалистов, психологов, например, по семейным вопросам, чтобы видел ребенка насквозь и мог помочь. Школьные психологи имеют недостаточно квалификации для того, чтобы лечить, у них свое направление в работе. Значит, нужны психотерапевты. Но все равно скажу большое спасибо местным психологам за их помощь, они входят в состав нашей рабочей группы.
Корр.: — Недавно опять заговорили о возрождении пионерии, создании новой организации. Мне кажется, нереально детей под общественное движение сейчас зазвать и надо ли?
С.А.: — Кого-то вовлекут… Наш контингент завлечь будет трудновато. Хотя, если будет интересно, они и сами будут участвовать. Мы ведь для наших подопечных проводим спортивные игры, со школ приходит группы ребят, стоящих на учете. Как они играют увлеченно! Их нужно выдернуть из этой среды, в которой они бултыхаются. Например, детей из одного детского дома нельзя брать в наши училища много. Пять человек – это уже группа с определенными интересами. Недавно группа подростков прошла перевоспитание в Центре временного содержания несовершеннолетних подростков при УМВД России по Забайкальскому краю. Там им объясняют, чем юридически грозит их поведение, привлекают к труду. Это школа, которая может показать немного другую жизнь. Психологи там хорошие, нам советы тоже иногда дают. Кто-то приезжает впечатленный, кто-то заявляет о себе, как лидер.
Корр.: — Есть ли населенные пункты, где вообще ни один ребенок не состоит на учете?
С.А.: — Да, есть: Богомягково, Верх-Хила, Галкино, Новоберезовка, Холбон, Чирон, Размахнино, Усть-Теленгуй. В Мирсаново и Митрофаново школы с казачьими и кадетскими классами оказывают также свое положительное влияние. Много желающих попасть в эти классы, судя по тому, сколько к нам обращаются за справками потенциальные ученики, что они не состоят на учете. Хотя у меня есть задумка, чтобы эти школы могли взять на воспитание одного-двух наших подопечных.
Корр.: — На все сообщения, касающиеся детей, КДН реагирует?
С.А.: — Да, реагируем. Частенько бывает, что начав разбираться, находим большое поле для деятельности. Поэтому, не проходите мимо детей, которые чем-то вызывают беспокойство. Лучше лишний раз проверить, и удостовериться, что все нормально.
Беседовала
Анастасия АЛЫПОВА