В стационарах Шилкинской ЦРБ ликвидируются 32 круглосуточных койко-места

Оптимизация расходов на социальные нужды — эта фраза вызывает у населения тревогу и основанное на жизненном опыте ощущение того, что все будет плохо. Очередной реформе подверглось и отечественное здравоохранение. Переход на одноканальную систему финансирования — это не что иное, как сокращение бюджетных расходов на государственную медицину. О ситуации на районном уровне наш корреспондент беседует с главным врачом ГУЗ «Шилкинская ЦРБ» Сергеем БЯНКИНЫМ.

— Если раньше финансирование осуществлялось из двух источников — бюджета и средств Федерального фонда обязательного медицинского страхования, то в нашей больнице, одной из четырех в крае, оно стало одноканальным — из территориального фонда ОМС — ещё с начала 2012 года в качестве эксперимента. А с нынешнего года этот принцип внедрен уже во всех районных лечебных учреждениях. Для каждого определён объем стационарной, поликлинической и скорой медицинской помощи. Соответственно, определены и финансовые потоки. Пролечили больного в стационаре — пришли за ним деньги. Если превысим количество установленных стационарных больных, дополнительные средства нам не поступят.
— В октябре 2013 года наш премьер-министр Дмитрий Медведев подписал Программу государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2014-2016 годы. В среднем на одного пациента из казны предлагается выделять по 12,6 тысячи рублей в год. Сумма вызывает, мягко говоря, недоумение. Особенно на фоне остальных цифр, представленных в документе. Один вызов «скорой» обходится бюджету в 1,5 тысячи рублей. Прием заболевшего специалистом поликлиники — около пятисот рублей. Без анализов и обследований. О стоимости лечения в стационаре и думать страшно…
Сергей Юрьевич, какова Ваша оценка реформы?
— Реформы в нашей стране всегда проходят непросто, болезненно. К изменению системы финансирования оказались не готовы ни медицинские работники, ни, тем более, пациенты. Пациент выбирает себе страховую компанию. Раз в году, написав заявление, он может выбирать лечебное учреждение, к которому он прикрепляется на обслуживание в рамках программы ОМС. Независимо от того, сколько за тем или иным ЛПУ территориально закреплено обсуживаемого населения. К примеру, за центральной районной больницей закреплены 33 тысячи человек. Это весь район, за исключением городского поселения «Первомайское» и работников ОАО «РЖД». На 33 тысячи определены и объемы медицинской помощи в финансовом выражении, и коечный фонд.
— И принесла оптимизация расходов на здравоохранение сокращение якобы излишних койко-мест…
— К сожалению, так. Пока в центральной районной больнице, включая участковые, развернуто 180 коек. Но по программе госгарантий нам положено лишь 114, из расчёта 1,74 койко-дня в год на одного жителя. Это общероссийская система расчетов оказания бесплатной медицинской помощи единая для всех регионов — богатых и бедных, северных и южных.
Итого за год мы должны пролечить в круглосуточных стационарах ЦРБ 3052 пациента, за квартал, соответственно, — 763. Повторюсь, оплатят только за них. А мы за первый квартал пролечили 1445. В денежном выражении на 763 случая определено 20 млн. 566 тыс. руб., а мы затратили на 1445 человек 38 млн. 949 тыс. руб. 18 миллионов ушло в кредиторскую задолженность учреждения. Отсюда вытекает, что нужно приводить коечный фонд в соответствие. Больные должны находиться в круглосуточном стационаре строго по показаниям.
— Иными словами, правительство, что бы там ни говорило о здоровье нации, понуждает граждан, если недуг относительно не тяжелый и не угрожает жизни, лечиться дома. Заболел — обратился на прием к врачу или фельдшеру, тот назначил лекарства, выкупил в аптеке (если ещё позволяют средства) и принимай. А если прописаны уколы, капельницы, физиопроцедуры, ходи в поликлинику, на дневной стационар, а на селе — в амбулаторию, фельдшерский пункт. Можно долго дискуссировать о правильности такого решения, о его негативных последствиях, учитывая бездорожье, огромные российские пространства, проблемы общественного транспорта в глубинке, слабой материальной базы и нехватки кадров в лечебных учреждениях и так далее. Но, увы, ситуация такова?..
— Да, взят курс на менее затратную стационарозамещающую терапию, на лечение пациентов в амбулаторных условиях. Значит, будем развивать амбулаторную помощь. Но с сокращением круглосуточных койко-мест до 114, как рекомендовано по нормативам, я не тороплюсь. Составлен план мероприятий по оптимизации расходов, согласно которому планируется оставить в районе 148 коек.
Будет закрыта участковая больница в с.Ононское, где раньше было 25 круглосуточных коек, а в последние годы пять. Но и они используются неэффективно. Часты случаи необоснованной госпитализации, не по показаниям. Недавно побывал там — в больнице ни одного пациента! А в штате — 28 человек медперсонала. Правда, уже пятнадцать лет в этой больнице нет терапевта. Давали целевые направления для поступления в медакадемию. Но не все молодые специалисты-«целевики» возвращаются в район. Сейчас в Ононском работают врачи — педиатр и стоматолог. Четвертый курс лечебного факультета заканчивает выпускница местной школы. Вернётся ли она в родное село с дипломом терапевта, трудно сказать. С июля в Ононском будет амбулатория с дневным стационаром. В Усть-Теленгуе есть дневной стационар при фельдшерско-акушерском пункте.
— Что ожидает подстанцию скорой помощи в Холбоне?
— Она реорганизуется в пункт неотложной помощи, работающий до 22 часов вечера. На ночные вызовы будет выезжать бригада скорой помощи из Шилки. По нормативам одна бригада скорой помощи должна обслуживать не менее пяти тысяч вызовов в год, по Холбонской «скорой» получается гораздо меньше, примерно 1800.
— Помимо закрытия Ононской больницы, в каких стационарах сокращаются места?
— В ЦРБ сокращаются 10 хирургических, 5 терапевтических и 4 гинекологических койки, в Холбоне в терапии — 3, в Размахнино — 5. Итого, с Ононской больницей, ликвидируются 32 койки круглосуточного пребывания.
— В связи с отказом в госпитализации руководству больницы наверняка поступают жалобы?
— Конечно, поступают, и разбираться приходиться. Особенно от людей старшего поколения, помнящих другое советское время, когда отказов в стационарном лечении практически не было. Но при социализме был другой подход, было бюджетное финансирование. И теперь простому человеку, безусловно, было бы лучше, имей он возможность пролечиться в стационаре. Бесплатные лекарства, питание, уход. Но, увы, хотим мы того или не хотим, взят курс на сокращение койко-мест и замещение, когда это возможно, лечения в стационаре амбулаторной помощью.
— В краевых СМИ прозвучала тема строительства в селах ФАПов модульного типа, кое-где состоялось их открытие. Нашего района это коснется?
— Заявки в Министерство здравоохранения поданы. Предварительно утверждено строительство в восьми селах. В таких деревушках, как Усть-Ага, Кироча, где осталось совсем мало населения, возведение новых объектов вряд ли сочтут целесообразным. Но поживём — увидим.
— Да, большинство сёл в районе, как и вообще в России, бесперспективны. Как это ни пессимистично, я считаю, об этом нужно говорить прямо, а не тешить население пустыми надеждами и призрачными программами развития.
Сергей Юрьевич, многие виды диагностических исследований, анализов, хирургических операций, специализированного лечения осуществляются только в краевых учреждениях, в Чите. Там соответствующие узкие специалисты, высокотехнологичное оборудование. Получить эти медицинские услуги бесплатно, то есть по полису ОМС, любому пациенту крайне сложно. Мы зачастую оплачиваем эти услуги из собственного кармана. В этой связи, как мне кажется, специалисты районного звена тяжело идут навстречу пациентам. Неохотно дают направления в краевую консультативную поликлинику, не созваниваются с тем же диагностическим центром, чтобы записать пациента на очередь на бесплатное обследование, на лечение по квоте и т.д. Опасаюсь, что с введением одноканального финансирования положение еще более ухудшится.
— Такого не должно быть. Если мы куда-то направляем больного, соответствующая сумма из фонда ОМС, естественно, перечисляется в то медучреждение. Я четко ставлю перед врачами установку, что права больного не должны ущемляться. Факты отказов в направлении будут пресекаться и наказываться. Если показано обследование в краевых учреждениях, консультации узких специалистов, вопросов возникать не должно. То же касается хирургических операций, не выполняемых на нашей базе.
— А теперь затронем тему кадров. Когда в районной поликлинике закроется вакансия дерматолога? В каких еще специалистах испытываете потребность?
— Будущий врач-дерматолог заканчивает интернатуру. Девушка из Митрофаново обучается в медакадемии по нашему направлению, в этом году ждем приезда. Ранее мы приглашали двоих специалистов из Читы, не прижились. По сельским ФАПам большая текучесть фельдшеров. На сегодня нет в Шиванде, Нижней Хиле. В деревнях огромная проблема с нормальным жильём для специалистов.
По штатному расписанию у нас работает 60 врачей, которые занимают 99 должностей — понятно, что многие совмещают ставки. Требуются терапевты (есть пенсионного возраста), педиатры, второй невролог, второй психиатр. Молодое пополнение мы готовим. По целевому направлению от Шилкинской ЦРБ в медицинской академии обучаются около 40 человек. Всегда выезжаем в медакадемию на распределение, а также на «Ярмарку вакансий». Требуется и средний медперсонал. Ожидаем приезда выпускников: пятерых медсестер, четырех фельдшеров.
— Единовременная выплата миллиона рублей врачам, пожелавшим работать в сельской местности, дала результаты?
— По этой программе в районе трудоустроились четверо специалистов. Это педиатр в Ононском, терапевт в Размахнино, терапевт и педиатр в Холбоне. С Холбоном вышел казус, поскольку он носит статус поселка городского типа (пгт), а в программе участвуют только рабочие поселки (рп). Разница, понятное дело, абсолютно формальная. Поэтому губернатор принял решение о финансировании врачей, трудоустроившихся в пгт, и направил средства из краевого бюджета.
— Пополнится ли в текущем году районная больница каким-либо новым оборудованием, автотехникой?
— Не сможем ничего приобрести. Только ремонтируем. Хотя нужна замена аппарату ФГС, физиотерапевтическим приборам, некоторому оборудованию в родильном отделении.
Автопарк насчитывает 27 единиц. Многие машины нуждаются в замене: в Верхней Хиле, Холбоне, в Шилке для обслуживания поликлинических вызовов, но особенно в Ононском. За счет средств, полученных от оказания платных услуг (медкомиссии, предрейсовые осмотры), попробуем купить туда автомобиль. Дебиторская задолженность на сегодня составляет 1 млн. рублей. Если всю собрать, хватит на два автомобиля.
— О серьезном, капитальном ремонте зданий, вероятно, спрашивать напрасно? Весной труба в больничной котельной завалилась…
— Да, было такое. Верхнюю часть трубы обрезали. Готовим заявки для участия в аукционе по строительным материалам. В помещениях планируем косметический ремонт своими силами: побелку, покраску — не более.
— Есть ли в ЦРБ капитал, которым бы она свободно распоряжалась в экстренном случае?
— Если имеете в виду финансовый капитал, то нет.

Итак, руководство центральной районной больницы сегодня озабочено тем, чтобы оптимизация расходов на здравоохранение прошла не в ущерб людям, а для улучшения качества медицинской помощи и приближения её к населению. А будет ли оно так, выводы делать нам, пациентам.
Беседовал Олег Лоскутов