В 2011 году семья Карнауховых в числе четырех претендентов из Митрофаново решили участвовать в создании фермы, которая поставляла бы продукцию в головное предприятие, созданное в рамках «мирсановского проекта».

Как не раз сообщала «районка», задуманное претворяется со значительной пробуксовкой, нет финансовой поддержки в строительстве цехов, расширении производства и постановки его на поток. Отдельные успехи достигнуты в строительстве домов, в обновлении социальных объектов, инфраструктуры. Некоторые из фермеров понемногу налаживают свое производство сельхозпродукции и его реализацию. Но есть и те, кто попал в затруднительное положение, связав себя узами долговых обязательств, вместо того, чтобы спокойно выращивать себе своих нескольких коров, свиней и кур. В аналогичной ситуации оказалось и КФХ Натальи Карнауховой.
В своем хозяйстве у митрофановцев было до 15 голов крупного рогатого скота и прочая мелкая живность. Правда, домик был в глубине села, места мало и возможности расширить производство не было. При вступлении в проект предполагалось, что имеющийся у селян скот будет не нужен, обещали поставить 25 племенных коров.
Семья Натальи и Александра как раз подходила по параметрам программы: трое детей — считай, семейная мини-ферма. Оформившись и встав на учет как глава крестьянско-фермерского хозяйства, Наталья получила субсидию — 70% возмещения затрат на строительство дома. Признаются, что не планировали колоть свое поголовье, но возведение дома потребовало немало вложений. Сейчас их большой дом на краю села на выделенном им в аренду участке один из самых заметных, хотя и до конца не отделан. Пока шло обустройство своей территории, пришлось платить все налоги, которые положены индивидуальному предпринимателю. Между тем, производство еще не начиналось.
В 2013 году поставили ангар, который поначалу чиновники минсельхоза рекламировали как суперсовременный, уникальный по технологии и озвучивали стремление распространить такие сооружения на все забайкальские сельхозпредприятия. Однако, как выяснилось позже, когда суровая зима вступила в свои права, ангар не выдерживает ни климатических особенностей, ни, соответственно, критики.
— Нас спрашивают, почему мы не платим за ангар? За что мы должны платить? У нас отвисает вся пена, ангар не приспособлен для содержания животных! Мы дом построили, разве ферму не смогли бы поставить сами? — возмущается руководитель хозяйства Наталья Карнаухова. — Нынче зимой мы коров в него только на ночь загоняли, утром выгоняем — они мокрые, потому что на них бежит конденсат с этой пены. Она провисла, переломы на весь ангар. Непонятно, из чего эта пена сделана, птицы туда залетают, клюют ее и дохнут. Я сама не могу там находиться, когда дою, а коровы друг друга сталкивают, торопятся бежать, когда утром из ангара выпускаешь. Сейчас он просыхает, пока жарко. Экспериментально нам поставили, навязали этот ангар, а без него и коров бы не дали. Да только того количества голов, как договаривались, не поставлено нам.
Большой металлический ангар словно космический корабль, высадившийся в Митрофаново, сияет на солнце холодным алюминиевым светом. В жаркий день коровы возвращаются под его крышу, спасаясь от насекомых и зноя. Александр рассказывает, как все испарения от нужд животных оседают на полукруглой крыше и стенах и затем проливаются душем обратно на спины коров и телят. Одни огромные ворота сорвались с петель и теперь стоят неподалеку. Внутри ангара Карнауховы оборудовали небольшую печурку, думая таким образом просушить помещение в холодное время года. Однако отсутствие вентиляции сводит на нет все усилия, в коровнике по-прежнему сыро, а зимой там стоял пар. Консервная банка, залитая пеной, так говорят хозяева об «уникальном» ангаре. До строительства был разговор о механизированной ферме: с кормоподачей, доильным оборудованием, и, конечно, переработкой. Звучало все вполне заманчиво, а на деле — оказалось далеко нерадужно.
— У нас не было ни смет, ничего, мы еще тогда подумали, как будем подавать документы на субсидию. Но проплата за ангар из Фонда поддержки АПК прошла. Потом нам сказали в министерстве, что никакой субсидии мы и не получим, хотя изначально обещали и 60%, и 40% от стоимости. А все потому, что нет сметы, и здание не имеет статуса фермы, это железная конструкция — ангар, гараж, как хотите, — рассказывает хозяйка. — 1 млн. 360 тысяч рублей он стоил, и отсрочки по процентам — в год 100 с лишним тысяч. Проценты не проплачены, претензии нам Фонд высылал по этому поводу. Мы отправили им письмо, что сложилась такая аховая ситуация, нет возможности и не из чего изыскивать средства на оплату этого бракованного здания. Он же у нас и в залоге, мы предложили Фонду забрать эту конструкцию себе в счет оплаты.
Кроме проблем с ангаром, начались неурядицы и с поголовьем скота. Вместо 25 коров симментальской породы, в хозяйство было поставлено всего 10 нетелей. Возможно, говорят фермеры, что при минимальном выходе молока с 25 коров, они могли бы рассчитываться за этот ангар. Но растел начался только через полгода, к осени, когда травы, можно сказать, нет, и соответственно удои маленькие. Вскоре инвестирующая организация предъявляет счета за оплату ангара и коров. Сумма за поголовье из 10 коров — 900 тысяч рублей. Договоров на покупку скота, по словам хозяйки, у нее нет. Есть только договоры на заем средств в Фонде поддержки агропромышленного комплекса.
— Если бы мы даже дойный скот взяли, такую сумму нереально наработать. Они у нас оказались на содержании во время до отела и после него. По договору у нас должно быть 25 дойных коров, — говорит А. Карнаухов. — А их десять! На таком количестве нам не вытянуть, я сразу предупредил на собрании. С этими коровами мы будем идти по нулям! Платить нам будет нечем. «Получайте 10, получите и еще 15», — обещали нам. Министр (минсельхоза края — прим. авт.) Якимов сказал, вы возьмете коров так же, как ангар, с рассрочкой на три года. По программе не получили ни одной копейки, программа от Москвы. На коров нет ни одного договора.
— Изначально мы шли в программу из-за племенного скота, и хорошо, что мы дом своими силами построили, а другие платят по 20-30 тысяч кредиты. Бог нас миловал от этого долга, — горько усмехается Н. Карнаухова. — У меня тут одни картинки, что нам обещали: ангар, дорожки, все чисто, дойка, поилка и кормилка автоматические, и навозоудаление. Они посчитали два квадрата на корову, а животные начали друг друга пороть, их там девять и моих три. Одна умерла еще по осени, да заключение из ветлечебницы нам до сих пор не дали. Зимовали вот так, телята отдельно. Три коровы вообще сосут молоко друг у друга. Да и насчет их племенных качеств можно поспорить.
По мнению Карнауховых, именно плохим содержанием стада обусловливают чиновники отказ поставить оставшихся 15 коров. Якобы, сено плохое. Однако, они косят такое же, как и другие селяне. Планируют нынче заготовить 150 тонн, а также построить из дерева коровник своими силами. Получить лес на строительство тоже стоило немало сил: обращались в лесхоз, чтобы выделили лес, его отвели, однако пришлось ждать месяц, пока сделают документы. Затем пришел отказ: хотите лес, купите в соседнем кабинете по коммерческой цене. Для льготного он слишком близко расположен.
— Сейчас идет небольшое развитие, ждем, когда прошлогодний молодняк подрастет, будет легче. За один удой каждая корова дает в среднем 3-4 литра. Сколько молока производится — все уходит на затраты: отвоз продукции, электроэнергию, сено, корм. Половину средств нам придется изыскивать, зарабатывать. Я не отрицаю, что должна и никуда не бегу, но средств пока взять негде. 5-6 банок продам в Шилке, а на дорогу сколько уйдет, и бензин, — продолжает Наталья Карнаухова. — Документы есть, что я корм покупаю, за прививки плачу. Только на коров и проработали с тех пор, как они отелились. При чем очевидна разница между 10-ю и 25-ю коровами? Я бы 25 телят вырастила и сдала их на мясо, пожалуйста, заберите за ангар деньги!
Нанять работников, естественно, нет никакой лишней копейки. Наталья Петровна встает в полпятого утра, чтобы самой подоить 12 коров, телят накормить, молоко процедить, остатки перегнать и ехать в Шилку — продавать его. И так каждый день. В прошлом году делали, кроме сметаны и творога, масло. Теперь ждут, когда прибавятся надои, и можно будет побаловать шилкинцев домашним маслицем, сделанным руками хозяйки. На рынке стоять не приходится, у Карнауховых своя клиентская база потребителей. Им предлагали заключать договоры на поставку в Первомайский и Читу, но цена в 11 рублей, мягко говоря, смущает. Да и объемов пока не хватает, так что шилкинский рынок сбыта самое то для начинающих предпринимателей.
— Поддержки нет, субсидирования нет, а приезжают чиновники только посмотреть-спросить. Мы, например, должны были получить деньги по программе, а получили это все из Фонда поддержки. Программа есть, а денег нет. Пока у нас этого не было (коров и ангара — прим. авт.), у нас было все, — говорит Александр Карнаухов.
— А сейчас одна головная боль и долги со штрафами. И просвета никакого не видно, никаких налоговых послаблений, льгот. Все услуги дорогие: например, дезинфекция помещений и прилегающих территорий, ветеринарные, — добавляет его жена.
Тем не менее, вставать на ноги и рассчитываться с долгами все равно придется, а, значит, нужно работать и дальше: Карнауховы готовы растить молодняк, ставить доильный аппарат. Рассчитывать они теперь будут только на себя, потому что все остальное — это пустые разговоры и трата времени.
— Они свое дело сделали, а мы пока нет: в министерстве галочку поставили, программа прошла, а как она прошла, и как люди сейчас живут? Мы выбрали не самый легкий путь — дойное стадо. Но будем выкручиваться, — уверяет Александр Карнаухов.

Анастасия МИНИНА
Фото автора

Ситуацию комментирует начальник управления развития сельского хозяйства администрации Шилкинского района Равиль Саматович Камалеев:

— Согласно проекту, должно быть основное производство, для которого выращивают крупный рогатый скот и свиней. Должно быть 250 дойных коров, породистых телят отдают растить фермерам, которые полученные позже излишки молока сдают обратно на главную ферму в переработку. То же самое и со свиньями, по 10 свиноматок растят фермеры и реализуют потом мясо на все тот же перерабатывающий комбинат. Но дело не заладилось из-за отсутствия как краевого, так и федерального финансирования. Кредиты в банке под 28%, начального капитала нет. Ни копейки не пришло по программам, абсолютно они не работают. Чуть-чуть пришло по строительству домов, а сейчас людям надо треть стоимости оплатить, но развития нет. Чем рассчитываться?
Сельскохозяйственный банк стал непригодным для селян, там ставки выше, чем в других. Хотя он был предназначен для развития фермерских хозяйств, на получение первичного капитала. На регион мало грантов выделяют, по размеру они небольшие.
Что касается Карнауховых, то в прошлом году они пробовали подать документы на получение грантов, но не прошли проверку. Оказалось, что есть задолженность по какому-то налогу, это частая причина отказа. Конечно, медвежью услугу им оказали — взяв этот ангар, на долг их посадили. Хорошо, что они его прописали в залог Фонду. Министерство оплатило за него фирме, которая его и смонтировала. Я вообще не знал об этом ангаре, в министерстве был тогда промежуточный министр. Приехали в край рационализаторы, предложили ангар как современную технологию. Мне он сразу не понравился, постоянная сырость, испарения, конденсат. Одним словом, это просто помещение от ветра. Зиму мучились, министр приезжал, давал указания, как улучшить. Они (Карнауховы — прим. авт.) молодцы, там скважину пробурили, сделали все, чтобы комфортнее было. Лес сейчас завезли с великим трудом, в лесхозе говорят, «близко нет», почти за сотню километров приходится возить.
Коров им выдали в порядке лизинга, Фонд дал им гарантию оплаты. Привезли десять, обещали еще 15, но, скорее всего, не нашли финансовых ресурсов. Специалисты нашего управления, ветслужбы многократно были у них вместе с министрами, иначе бы вообще ничего не было. В министерстве говорили: сено плохое, корма плохие, как мы вам дадим коров? Есть, конечно, своя специфика при выращивании в частном подворье и в фермерском хозяйстве. Этого, по-моему, Карнауховы не учли, поэтому пятеро телят у них пали. Возможно, из-за недокорма, холода в этом ангаре. Они, наверное, на общих условиях были, Карнауховы говорят: наши собственные телята так же содержатся, живы-здоровы. Я говорю: а здесь почему так? На кого жаловаться? Коров вообще хотели забрать, была такая опасность. Пока решения не принято.
Через год примерно им платить основной долг в Фонд, сейчас 5% годовых. Они их не гасят, но, я думаю, Наталья Петровна в ближайшее время расторгуется. Все у них впереди, просвет маленький, но есть! Молодцы, что не опускают руки: было, что до 80 фермеров у нас числилось, а по-настоящему работают 20-25. Фермером быть — надо быть богатым, там бедному делать нечего.