В 2015 году в Шилкинском районе в системе учреждений, работающих с детьми-сиротами, произошли перемены. Словосочетание «детский дом» было заменено на «центр помощи детям», а одно из учреждений этого типа вообще перестало функционировать, объединившись с другим.

Стало ли при этом меньше детей, что поменялось в работе с сиротами, каков быт воспитанников и перспективы их дальнейшего устройства в обществе — эти вопросы корреспондент «ШП» Анастасия АЛЫПОВА обсудила с исполняющим обязанности директора центра помощи детям «Жаворонок» в г. Шилке Сергеем ВОРОНЯНУ.

Корр.: Начнем с того, что привычное словосочетание «детский дом» уходит из обихода, и теперь подведомственное Вам учреждение называется центром помощи детям «Жаворонок». Почему поменялось название и принесло ли оно какие-то функциональные изменения в работе учреждения?
С.В.: Переименование учреждения, в первую очередь, связано с передачей учреждения из Министерства образования науки молодежной политики в Министерство социальной защиты населения Забайкальскрго края. То есть, сейчас мы стали учреждением, оказывающим социальные услуги в стационарной форме. Согласно уставу, мы обязаны содействовать улучшению социального и материального положения, а также психологического статуса детей. Сам я исполняю обязанности директора детского центра с мая 2015 года.
Корр.: Ваш центр объединили с таким же учреждением села Митрофаново. Чем это было вызвано? Какие специалисты, сколько детей перешли под ваше крыло?
С.В.: Путем реорганизации 19 детей из детского центра «Горизонт» переехали к нам. Сокращения кадров не было, всем сотрудникам вышеуказанного детского центра было предложено перейти к нам на равнозначные должности. Поэтому мы долгое время сохраняли рабочие места, надеясь, что вместе с воспитанниками к нам перейдет и персонал реорганизованного детского центра. В случае если бы это произошло, готовы были даже решить вопрос с подвозом людей из Митрофаново. На сегодняшний день этого не произошло, пока к нам трудоустроились только 4 человека из 36 человек, согласно штатному расписанию.
Корр.: Как дети влились в новый коллектив?
С.В.: Сейчас идет период адаптации. Были, конечно, определенные сложности, ведь привычный уклад детей был нарушен. На сегодняшний день я могу сказать, что дети все адаптировались, проблем с ними нет, дети влились в коллектив. Быстрейшей адаптации детей способствовал совместный летний отдых с 10 августа на нашей летней базе «Березка». Они там отдохнули и потом уже приехали сюда, после чего распределялись по школам города Шилки.
Корр.: Материальная часть была взята на ваш баланс?
С.В.: Да, всё финансирование было передано нам, в том числе, мебель, оборудование и спортинвентарь.
Корр.: Такое «уплотнение» прошло без ущерба для Вашего учреждения , то есть, свободная площадь позволила принять больше ребятишек?
С.В.: Могу сказать, что объединение центров для нас произошло безболезненно, так как, согласно государственному заданию, в нашем центре созданы комфортные условия для проживания 110 детям. Сейчас у нас воспитывается 99 детей с учетом вновь принятых. Рассчитываем увеличить количество групп до 10, в них будет по 10 детей.
Корр.: Какого возраста дети воспитываются в центре?
С.В.: Самые маленькие — два ребенка трех с половиной и четырех лет. И до 14 лет, это девятиклассники, они уже проходят профориентацию. Из своей небольшой практики уже вижу, что в 11 класс наши дети идут редко. В основном оканчивают девять классов, поступают в профучилища, техникумы.
Корр.: То есть, дети вполне осознанно выбирают самостоятельную жизнь и они к ней готовы? Ведь уезжая учиться, они перестают быть Вашими воспитанниками?
С.В.: На данный момент принят ряд нормативных документов, согласно которым детский центр обязан осуществлять постинтернатное сопровождение наших выпускников до 23 лет. Мы обязаны отслеживать, как дети проходят обучение, социализируются в обществе, также мы должны в случае обращения выпускника оказать ему помощь во временном проживании в центре, оказывать медицинскую, юридическую и иную помощь. Сейчас мы начинаем налаживать эту работу, будем заключать договоры на оказание этих услуг. Положения и нормативная база подготовлены, осталось — внедрить на практике.
Корр.: А где учатся ребята? Воспитатели помогают в выборе, куда пойти учиться?
С.В.: За период моего пребывания из центра выпустились 10 детей, в основном учатся в профессиональных лицеях края. Если ребенок нормально учился в школе, он потянет программу техникума, а если по результатам ЕГЭ не проходит, то один выбор остается — профлицей.
Проводим работу по профориентации, но вопрос ведь и в том, как ребенок окончит школу. Сейчас этот вопрос на контроле, следим за успеваемостью. Министром поставлена задача, чтобы ни один воспитанник не остался на второй год. В повседневной жизни воспитатели отслеживают успеваемость детей в школе. Встречаются с классными руководителями, принимают участие в родительских собраниях.
Корр.: Насколько дети интегрированы в среду своих одноклассников, сверстников, воспитывающихся в семьях? Какие взаимоотношения складываются между детьми? Есть ли прилежание в учебе?
С.В.: Не скрою, есть проблемы в плане учебного процесса. На базе СОШ № 1 проводили совет с участием учителей и наших воспитателей, где обозначались эти вопросы. Прошло совещание и с заместителем главы администрации района Т.А. Сиволап, где тоже рассматривали вопрос адаптации наших детей в школе, поведения в обществе, успеваемости. Есть вопросы, над которыми предстоит работать. Есть дети, которые плохо вошли в учебный процесс с 1 сентября. Таких детей у нас порядка 10 человек, на которых мы обращаем особое внимание, которые поставили себя так: «Я не буду, я не хочу». Большинство детей все же понимают, что на сегодняшний день образование важно. И учителя отмечают, что есть у них стремление к знаниям. Да, наверное, где-то слабые, но желание есть, нужно им помогать.
Корр.: Своей начальной школы теперь у Вас нет, а дети учатся во всех городских школах?
С.В.: Учатся наши дети в СОШ №№ 1, 51 и 52. Перед отправкой в учебные заведения смотрим внешний вид, готовность к урокам. Осуществляем подвоз к школе и сбор детей после занятий. И в садик двоих детей также возим на автобусе. Было четверо малышей, двоих усыновили.
Корр.: Из каких районов в центр поступают воспитанники?
С.В.: Из Шилкинского района здесь мало детей. В летний период была проведена кампания, министром была поставлена задача вернуть детей по месту рождения, где у них имеются родственники, с которыми они бы могли поддерживать более тесные родственные связи. Разумеется, если ребенок выражал свое согласие на переезд в другой детский центр. Таким образом, от нас на родину уехали трое детей. Хотя это, наверное, тоже говорит о нашей работе: ребятишки не хотят отсюда уезжать. Если раньше путевки в детский дом выдавались с учетом свободных мест, то сейчас учитывается, в первую очередь, пожелание ребенка. Не было мест в Первомайском центре, но мы совместно решили проблему, и ребенок вернулся в родные места, ближе к родственникам. Уж очень ребенок хотел находиться ближе к своим родным. Хотя, может, где-то они и не положительно характеризуются, но ребенок к ним тянется, желает поддерживать отношения. Не знаю, помогают ли они материально или нет, но мы идем на то, чтобы он вернулся туда, откуда у него корни.
Корр.: Кстати, родственники остальных воспитанников приезжают, общаются? Сколько круглых сирот в Вашем центре?
С.В.: В нашем центре из 99 детей только 13 детей круглые сироты, остальные социальные сироты из неполных или полных семей, где родители либо отбывают наказание, либо лишены родительских прав. Когда я сюда пришел, был поражен, какие родители безнравственные: бросили детей и всё. Выскажу свое субъективное мнение: скоро сложится такая ситуация, что одни будут рожать, а вторые воспитывать. Единицы, которые звонят, интересуются, стремятся оформить документы для гостевого режима. Большинство участия в воспитании детей не принимают.
Корр.: Удается ли устраивать ребятишек в приемные семьи, и как этот процесс налажен?
С.В.: За период с мая по осень этого года мы с помощью опеки передали 14 детей в приемные семьи. Четверо маленьких детей переехали в Московскую область. Теперь их под контроль возьмет опека на местах. Мы выходим и на родителей, лишенных прав, предлагаем юридическую, психологическую помощь, было бы их желание. Уже было судебное заседание по восстановлению одной из мам в родительских правах, и мы, и опека помогали ей. Надеемся что, совместными усилиями мы вернем ребенка в семью. Если бы люди хотели, им бы удалось вернуть своих детей.
Корр.: А до устройства ребенка в семью проходят ли дитё и родитель знакомство, общение, привыкание друг к другу?
С.В.: В центре есть школа приемных родителей. Прежде чем взять ребенка под опеку или усыновить, кандидат должен пройти обучение в нашем учебном центре или по месту проживания. В учебном процессе задействованы социальный педагог, психолог, юрист, органы опеки. Изучают и самого человека: способен ли он воспитывать ребенка, можно ли ему доверить детей. Сначала, конечно, сам кандидат выбирает ребенка, знакомится с ним, потом идет школа, общение с детьми. Должен состояться контакт. Фотографии и анкеты наших детей размещены в федеральной базе сети интернет-данных. Благодаря этому были усыновлены наши дети, которые уехали с приемными родителями в Подмосковье. Москвичи выбрали ребят помладше. С маленькими контакт быстрей происходит: малыш подошел, обнял, назвал «мама, папа» и человек растаял. Сейчас, когда пойдем в группы, я уверен, что и к Вам подойдет и обнимет какой-нибудь ребенок. На моих глазах такое уже было, потенциальная мама зашла, малыш обнял, и женщина уже остальных просто не замечает, сердце сжимается, в голове только одна мысль: «Я его возьму, мне больше никто не нужен».
Корр.: Друзья у ребятишек из обычных семей есть?
С.В.: Вопрос этот ставили, им не запрещаем, чтобы приходили сюда в гости друзья. Наши дети в секции ходят, здесь не закрытое учреждение. Единственное условие, чтобы ребятишки ставили нас в известность, куда пошли, когда придут. А так они, конечно, поддерживают отношения, дружат. Хотя я и не скажу, что массово к нам городские дети идут, но общение есть. Когда мы с учителями последний раз собирались на совещании, я пригласил педагогов, чтобы они пришли и посмотрели, как живут их ученики. Чтобы было представление, какие условия для детей, ведь обычно говорят: «В детском доме все плохо». Пускай бы посмотрели, я считаю, что условия у нас неплохие, нормальные.
Корр.: Затрагивая опыт Вашей предыдущей деятельности в правоохранительных органах, что Вы можете сказать об участии в правонарушениях воспитанников центра? Сейчас с позиции руководителя видите что-то в ином свете?

С.В.: Я думаю, предыдущее руководство внесло свой положительный вклад в воспитание детей, участие детдомовских ребят в совершении противоправных поступков сведено до минимума. Что касается периода моей работы: был зафиксирован один случай побоев и один факт кражи велосипеда. Можно поднять статистику в полиции по регистрации воспитанников в качестве правонарушителей. И скорее всего, если был бы всплеск противоправных деяний со стороны наших детей, замглавы отметила бы это и на заседаниях КДН. Мне кажется, это проблема не только детских домов, но и общества в целом, что дети все чаще преступают закон.
Корр.: Какое продолжение имела история, произошедшая год назад с доведенными до самоубийства в профучилище Борзи воспитанниками детского дома Шилки? Писали о том, что дети как раз попали под влияние криминальных элементов?
С.В.: Я не знаю, как дети попали в эту ситуацию. Насколько мне известно, все произошло из-за денег. Ни для кого не секрет, что когда воспитанник выпускается, у него на счету накоплены определенные суммы денег, алименты или социальные выплаты. И эти деньги у погибших ребят пытались отнять, насколько я владею ситуацией. По одному случаю так и было. Каким образом без участия социального педагога ребенок, не достигший совершеннолетия, снял деньги со счета, загадка. Я думаю, что правоохранительные органы во всем разберутся и всем обстоятельствам произошедшего дадут правовую оценку.
Когда я пришел работать в детский центр, то не заметил случаев дедовщины или навязывания тюремной атрибутики. Этот вопрос постоянно поднимается, опека отслеживает ситуацию, руководство района задает вопросы.
Корр.: Мне известны случаи, когда выпускники, будучи уже совершеннолетними, получив средства, начинают проматывать приличные суммы денег. Кроме того, появляются родственники, сомнительные друзья, и в скором времени обеспеченные на первое время молодые люди остаются с пустыми руками. Можно ли этот процесс в рамках патронажа над выпускниками контролировать, предупреждать такие действия, может, на уровне поправок в законодательные акты решить этот вопрос?
С.В.: На этот вопрос я затрудняюсь ответить, потому что в 16 лет ребенок уже дееспособен, а в 18 лет он совершеннолетний и имеет полное право распоряжаться этими деньгами. Поэтому мы на эту ситуацию повлиять не можем. Другое дело, что, возможно, в рамках патронирования можно только ему рекомендовать, как правильно найти им применение, как их с умом тратить. Если не будет прислушиваться, то и заставить его мы не сможем. Мы самостоятельно с лицевых счетов ребенка не имеем права ни копейки взять, а если неординарная ситуация, мы обязаны выходить с ходатайством на органы опеки и прокуратуру, с просьбой их потратить, но опять же только на нужды ребенка.
Корр.: Бытует такое мнение, что детский дом из детей делает неприспособленных к жизни людей. В какой-то мере воспитанники, возможно, не умеют обиходить себя в бытовом плане, распоряжаться деньгами. Хотя и находятся в тепле, в уходе и заботе, а не прозябают с родителями-алкоголиками, у ребят есть шанс встать на ноги. В этом плане как само учреждение может изменить ситуацию?
С.В.: Еще предыдущим руководителем Олегом Георгиевичем Золотухиным в детском центре была обустроена однокомнатная квартира «социальная гостиница» со всей необходимой мебелью и оборудованием. Примерно за полгода до выпуска мы поселяем выпускников в гостиницу, где будущий воспитанник живет отдельно, самостоятельно в импровизированной квартире на базе центра. Ребенку выдаются денежные средства, чтобы было понятие, что продукты нужно купить в магазине, из них надо что-то приготовить поесть. Учим правильно распределять бюджет, чтобы хватило прожить несколько дней, а не за раз спустить на мелочи. Сейчас там проживает девочка.
Корр.: А вообще в центре дети распределены в так называемые семьи, то есть, семейные группы со своими спальнями, столовыми, кухнями, гостиными? Помогают ли они воспитателям?
С.В.: Да, дети сами проводят генеральные уборки в субботу и воскресенье, помогают на уборке территории. То есть, они не просто пришли, поели и легли отдыхать, мы к труду их приучаем. Сейчас начал работать швейный цех, где получают профессиональные навыки швеи, а заодно понимают, что могут что-то руками сделать. Столярный цех есть, но там не хватает пока оборудования. Работы в плане приучения к труду еще много нужно проводить. Правильно Вы, наверное, сказали, что где-то ребята не подготовлены. Опять же это нельзя навязать, это в процессе воспитания должно проявляться. В планах, конечно, подсобное хозяйство открыть, но опять все упирается в финансы. Такие хозяйства есть в других детских центрах края, дети помогают, приучаются к труду и уже понимают, как достается хлеб насущный.
Корр.: Давайте поговорим о специалистах, которые у Вас работают. Не секрет, что увеличивали им зарплату, что менялся кадровый состав, в том числе, и в связи с реорганизацией. Да и сейчас, я вижу, что идут люди трудоустраиваться в центр. То есть ощущается дефицит в кадрах?
С.В.: В основном воспитательный корпус у нас устоявшийся, ядро коллектива работает не один год. Сейчас проблема сложилась с помощниками воспитателей. Если по воспитателям не возникает проблем, потому что принимаем людей с педагогическим образованием, то с помощниками сложнее, потому что недостаточно квалифицированные кадры. И текучка очень большая, хотя и разъясняем, какая работа их ждет. Кто-то не выдерживает сразу, месяц не отработав, пишет заявление об уходе. Берем с испытательным сроком, так что кадровый вопрос стоит остро. Не хватает социальных педагогов, психологов. Тут своя специфика работы, воспитание детей — процесс творческий, и работать тут могут только люди с добрым сердцем. Не каждый сможет работать с детьми, это ответственная работа. И кто дает себе в этом отчет, тот приходит и справляется.
Корр.: Порассуждайте, Сергей Матвеевич, каким должен быть сотрудник Вашего центра? С одной стороны, у тебя есть рамки закона, которые ты не должен переступать в общении с детьми, а с другой, ты должен воспитать, утвердиться в качестве авторитета.
С.В.: Я по этой теме неоднократно задумывался, пытался вникнуть, ведь опыт небольшой. Понятно, что на уступки идти не надо, и нужно выдерживать свою линию. Я схожусь во мнении, что если человек добрый, то он у нас сможет работать. Требовательность должна быть с добротой, не нужно ставить вопрос ребром. Можно подойти к одному вопросу категорично, а можно творчески, заинтересовать. У воспитателей в этом плане вопросов не возникает, у них этот опыт наработан: с одним посидел, поговорил, с другим ведешь себя строже и резче. Если помощник не понимает, что к каждому ребенку нужен индивидуальный подход, то он не выдерживает и долго не работает. Но важен и стержень, потому что иначе будут дети обращаться запанибрата. Нужно искать компромиссы, своего добиваться. Но, конечно, в рамках закона.
Корр.: С кем-то из воспитателей сложились доверительные отношения?
С.В.: Да, у нас много таких случаев. Я часто вижу такую картину, когда воспитатель или помощник воспитателя приходит после отдыха в группу, дети целуют их, обнимают. Это о многом говорит, значит, дети доверяют, особенно младшие. Особый период — повзрослее, когда мальчишки, уже стесняются. Недавно случилось несчастье: умер воспитатель, и было видно, как дети переживают. Всё, как в семье, потому что для ребят, я думаю, воспитатели, как мамы. И если называют мамой, то это о многом говорит и ко многому обязывает.
Корр.: В гости приходят после выпуска?
С.В.: Да, нынче у нас в лагере «Березка» отдохнули с нами десять наших выпускников. Все они были трудоустроены, по четыре часа отрабатывали. Мы их материально заинтересовали. Один юноша 18 лет, который сейчас учится в техникуме, работал в летний период преподавателем, как полноценный учитель физкультуры. Показал себя парнишка молодцом, значит, он в жизни что-то понял, хотя характеризовался здесь как «оторви и брось». Сейчас он приезжает, его никто не узнает. Каким образом случилась эта перемена? Мне кажется, он просто понял, как даются деньги, как нужно жить, чтобы встать на ноги. Мы постарались их материально заинтересовать, совместить приятное с полезным. На будущий год планируем снова провести эту работу.
Корр.: А куда-то еще вывозите на отдых? Как вообще налажен быт в семьях? Что есть у детей?
С.В.: Нынче у нас ездили дети в «Куку», «Шиванду» — оздоравливались. Но, конечно, видимо, с этим финансовым кризисом связано, не в таких объемах, как раньше, выделяют путевки, в два раза меньше. Денежное довольствие на одного ребенка тоже оставляет желать лучшего. В группах есть столовые, кухни, спальни, гостиные. Есть учебные классы и ванные комнаты. Работает спортзал, организованы секции. В любое время можно сходить позаниматься, плюс ходят на кружки и секции в городе. Спортзал оборудован тренажерами, тренировки проводит инструктор. Условия для проживания и образования, я думаю, у нас созданы. Ведется швейный кружок, кружок мягкой игрушки и другие тематические кружки. Есть большая библиотека. Дети любят рисовать и делать поделки. Планируем провести День правовых знаний, проводим работу по половому воспитанию, начинаем дополнительные занятия по подготовке к экзаменам среди 8-9 классов. Отдыхать, по большому счету, некогда. В субботу и воскресенье стараемся задействовать ребятишек в спортивных соревнованиях.
Корр.: А в каких-то общегородских праздниках, конкурсах участвуете?
С.В.: На совещании у замглавы мы озвучили эту проблему, что наши дети не во все мероприятия, которые проводятся в городе, приглашаются. Нам обещали, что вопрос будет прорабатываться, мы будем на равных со всеми принимать участие в различных мероприятиях и жизни города. Новый год — один из светлых праздников, когда у нас избыток внимания. А в остальном не могу похвастаться.
Корр.: Материально-техническая база укомплектована или требуется что-то?
С.В.: По материально-технической базе могу сказать, что заслуга бывшего директора Олега Георгиевича, в том, что база — хорошая. Конечно, где-то нужно обновление, например, окна пластиковые поставить. Но кризис отражается и на нашем учреждении.
Корр.: Не так давно Вы благодарили спонсоров-шефов семей. Как они Вам помогли и какое участие в целом принимают в судьбе центра?
С.В.: У нас сформирован попечительский совет, куда вошли 20 человек, как жители нашего города, так и края. Шефы закреплены за каждой группой, сейчас пойдем по корпусу — увидите. На каждом стенде расписаны спонсоры и меценаты, которые оказывают нам посильную помощь. Думаю, в связи с кризисом, многие уже не так помогают, как раньше, наверное, тоже испытывают трудности. Если помогают, то мы стараемся и благодарственные письма писать, в газете освещать. Непросто, конечно, когда самим трудно, а находят силы еще и нам помочь. Благодарность и большое человеческое спасибо им за это! Но ведь дело даже не в плане материальной помощи: прийти, пообщаться с детьми тоже нужно, не хватает общения нашим ребятишкам. То есть больше человеческого тепла, даже разговора за чашкой чая хватило бы. Это немаловажно! Мы ездили на картошку в Митрофаново, директор совхоза пошел нам навстречу. Мы собирались все вместе с ребятишками и работниками совхоза — пили чай у костра, было очень весело. Таких бы дел больше. На природу ту же выехать, пообщаться, как в семье. Есть такие меценаты, но их мало. Взять пару человек, сходить куда-то вместе, в тот же цирк или кино. Оформить гостевой режим, где-то показать даже, как действовать в той или иной простой ситуации. Это, конечно, мои пожелания. Мы очень приветствуем, когда родственники оформляют гостевой режим и сразу видно, что ребятишки приезжают после каникул более социализированными в обществе, у них больше представлений о жизни вне стен этого учреждения.
Корр.: Как Вы думаете, государству выгоднее продолжать вкладывать средства в развитие таких центров, как Ваш, или повышать уровень субсидий, доходов приемных родителей?
С.В.: Правильно Вы все говорите, органы законодательной власти должны стимулировать людей, которые желают стать приемными родителями. Посыл министерства такой, что к 2017-2018 годам таких учреждений, как наш детский центр, вообще не должно остаться. То есть постоянно идет работа, чтобы отдавать на усыновление и под опеку детей. Министерство не приветствует разрастания детских центров.
Корр.: Ну а как же та тенденция, что всё больше неблагополучия в семьях, всё больше пьющих родителей, у которых каждый год рождаются дети. То есть, число Ваших потенциальных воспитанников увеличивается.
С.В.: Если посмотреть статистику, раньше чаще лишали родительских прав. Сейчас ставится задача направить работу на такие семьи, где есть предпосылки на невыполнение родительских обязанностей. Заметно, что опека стала больше работать с неблагополучными семьями, оказывает им всестороннюю помощь, выясняя причины асоциального поведения родителей. Стремясь, в первую очередь, оставить ребенка в семье. Но, конечно, если ребенку угрожает опасность, тут других вариантов нет. Я думаю, это комплексная проблема, в основе которой безработица и правовой нигилизм.
Корр.: Уже сталкивались Вы или еще нет, что дети таких неблагополучных родителей повторяют их судьбу?
С.В.: На моей практике такой случай уже есть. Мама — выпускница нашего центра, ее ребенок — теперь воспитывается у нас же. Бросила. С этой целью, думаю, и введено патронирование, мы несем ответственность за их адаптацию в обществе. Думаю, со временем, эта работа наладится, мы сможем переломить сложившуюся практику, что дети повторяют судьбу своих родителей.
Корр.: В Митрофаново было, что дети бежали из детского дома. Не боитесь ли Вы столкнуться с такой же проблемой?
С.В.: Когда детей только перевели, такое сразу случилось. Но мы связали этот случай с тем, что их тянуло в село, где остались друзья. Сейчас ситуацию переломили, таких массовых побегов нет, уезжают только ребятишки, которым оформлен гостевой режим, через органы опеки. Остальные факты практически исключены.
Корр.: Сергей Матвеевич, спасибо за беседу!
С.В.: И Вам спасибо, желаю Вам творческих успехов.