Вчера Институт социологии РАН представил самое масштабное за последние 20 лет исследование, посвященное одной из самых серьезных проблем нашего времени — бедности как явлению и образу жизни значительной части россиян.

Полный текст этого доклада «РГ» получила первой среди всех СМИ и сегодня рассказывает о нем в подробностях, пока не известных широкому читателю.

Говоря о главных российских бедах, можно, конечно, в очередной раз поехидничать вслед за классиком литературы. Но на самом деле настоящая и давняя беда в России другая. Однокоренное слово — бедность. Столько веков прошло, а одолеть ее так и не удалось.

Враг непобедим, если он невидим. Врага надо знать в лицо и понимать его логику. Именно эту задачу поставили перед собой ученые из Института социологии РАН. Их интересовало буквально все: что под бедностью понимать, почему многие россияне становятся бедными и долгие десятилетия на этой черте остаются, как они выглядят и где живут, что думают и во что верят, какие цели перед собой ставят, что их больше всего печалит или злит… И, главное — можно ли разорвать этот круг или бедность так и будет «воспроизводить сама себя» в новых и новых поколениях.

Выводы и прогнозы не самые радужные. Но и мы не настолько богаты, чтобы жить иллюзиями.

Бедняки и лишенцы

Начиная исследование, социологи прежде всего «договорились о терминах». Что считать бедностью? Мнений на этот счет много, обратиться решено было не к «лирике», а к цифрам.

Официально бедным считается человек, уровень доходов которого не позволяет ему получить некий физиологически необходимый минимум жизненных благ, продуктов, услуг и обеспечить себе «базовое», без излишеств качество жизни. Официальная черта бедности в России пролегает в каждом регионе по-разному, но «госрасценки» всегда ниже реальности. Это понятно: по черте бедности рассчитывают социальные пособия и льготы, завышать их казна не любит. В целом официальный порог бедности примерно на четверть ниже того крайнего предела, который себе представляют люди.

Экономисты оценивают доходы людей и их финансовые резервы. Социологи изучают мнения и настроения граждан, пытаются понять, каковы их возможности и жизненные шансы. Поэтому для них в вопросе о бедности важны не только голые цифры дохода, но и расходы людей, стандарты уровня жизни в определенном городе и так далее. Бедный москвич может получать зарплату больше обеспеченного селянина, но жить несравнимо хуже. Дело не в чьих-то мелких бриллиантах или пустых щах, просто в разных регионах понятие «хватает на жизнь» свое. То же касается и семей, где доход формально не самый низкий, но большая его часть идет на лечение больного, на услуги ЖКХ, а то и на содержание «позора фамилии» — наркомана или алкоголика.

Поэтому социологи разделили наших бедных на 2 группы: бедные «по доходу» и бедные «по лишениям». Первые — те, чей доход на одного члена семьи не превышает официальный минимум. Вторые — люди, которые попадают в трудное материальное положение из-за лишений, которые испытывают даже при относительно неплохих доходах (болезнь, иждивенцы и др.).

Что такое в России быть бедным? Респонденты очень хорошо знают ответы на этот вопрос. 85% сказали, что жизнь бедных семей в России отличается от жизни остальных прежде всего тем, что эти люди плохо питаются. «Нечего есть, на еде экономят» — главный критерий. Больше половины (52-55%) признаком бедности считают то, что у людей плохое жилье, они не могут позволить себе купить лекарства и обратиться к хорошему врачу, приобрести приличную одежду и обувь (иногда — вообще никакую). Бедные люди, по мнению россиян, вынуждены постоянно влезать в долги, их дети не имеют шансов получить хорошее образование, а взрослые — повысить квалификацию. Треть сказала, что для бедного человека недоступной роскошью становится поездка в отпуск, походы в театр или кино. Многие отмечали, что бедные люди более уязвимы перед теми, кто посягает на их жизнь и собственность.

Ставка меньше, чем жизнь

В конце 2012-го — начале 2013 г. прожиточный минимум, по данным Росстата, составлял в среднем 6705 рублей в месяц, из которых 2412 рублей предусматривалось на продукты питания, 1057 рублей — на все непродовольственные товары (включая лекарства), 2754 рубля — на все услуги (включая услуги ЖКХ и транспорт), а остальное — на налоги и другие обязательные платежи и сборы. Учитывая реальную стоимость одних только услуг ЖКХ или лекарств, понятно, что расчетный уровень от практики далек.

По мнению россиян, бедным является человек, среднемесячный душевой доход в в семье которого составляет 8848 рублей. Доходы ниже этого уровня имеет, по данным опроса, почти четверть граждан страны (23%).70% россиян проводят «черту бедности» по отметке не выше 7000 рублей на человека в месяц, около трети — от 7 до 10 тысяч. На экономику сильно влияла география. В Воронежской, Челябинской или Ростовской области чертой бедности люди могли называть 5 тысяч рублей на душу в месяц, в Москве, Санкт-Петербурге, Красноярском или Хабаровском крае — от 10 тысяч.

По статистике, в России официально считаются бедными (то есть имеют доход ниже установленного прожиточного минимума) 8,8% населения, или 12,5 млн человек. Людей, которые являются бедными не по доходам, а «по лишениям», статистика не учитывает. Но их число не меньше. По расчетам социологов, к этой категории в 2003 г. относились 39% россиян, в 2008 г. треть населения. Сейчас их меньше — всего лишь четверть от всех граждан, но и это многие миллионы граждан.

В ходе опросов выявился и парадокс. Половина тех, кто имеет официальный доход ниже прожиточного минимума (ПМ), судя по уровню и образу их жизни, вовсе не относится к особо бедствующим слоям. С другой стороны, четверо из пяти людей, которые бедны «по лишениям» и действительно еле сводят концы с концами, имеют «белые» доходы выше пресловутого ПМ и официально бедными не считаются.

Как пойти по миру

Как сделать обычного человека бедным? Есть по крайней мере два способа. Либо денег ему не дать, либо деньги у него отнять. Существует и третий путь — начисто отбить охоту деньги зарабатывать, но речь пока не о нем.

По мнению россиян, путь к «суме» может быть довольно коротким, зато возвращение обратно долгим и трудным. И чем дальше, тем больше человек погружается в «болото» собственной бедности, не в силах оттуда выбраться. Социологи отметили, что есть в длительной («хронической») бедности россиян своего рода точка невозврата, после которой человек теряет надежду на перемены к лучшему. Это в среднем три года, прожитых в крайне стесненных обстоятельствах. Показали итоги опроса и другое: если раньше о своей бедности многие говорили если не с гордостью, но хотя бы с неким вызовом («зато честный!»), то сейчас особым достоинством скромная жизнь не считается. Общество постепенно признало, что человек вполне может зарабатывать немалые средства легальным путем, более того — недоумевает, если он к этому не стремится. Бедные слои населения чувствуют себя ущербными, стесняются своего положения. Это порой ведет к тому, что они активно стараются прыгать «выше головы» — чтобы купить дорогостоящие товары «как у всех» (мобильный телефон, технику, одежду), набирают банковских кредитов, влезают в долги и зарываются в финансовую яму все глубже и глубже.

Отношение общества к бедным тоже меняется. И хотя 71% россиян считает, что эти люди «точно такие же, как все, просто им не везет», уже почти 30% уверены, что во многом виноват и конкретный человек. Стало чаще говориться, что бедные люди злоупотребляют спиртным и наркотиками, плохо воспитывают своих детей, ведут себя неподобающе и т.п. Образ «благородного бедняка» как нравственного мерила в противовес общему «стяжательству» сильно поблек.

Конечно, люди понимают, что от сумы и правда зарекаться сложно — слишком много факторов риска. Так, социологи отметили в ходе исследования, что у российской бедности явно «женское лицо». Среди бедных «по доходам» женщины составляют две трети, равно как и среди хронически бедных. В последние годы ситуация усложняется: в 2003 г. численность таких граждан была примерно равной (46-47%). Уже к 2008 г. были бедны 33% мужчин и 39% женщин, сейчас соотношение еще хуже.

Наличие семьи — пусть слабая, но гарантия остаться на плаву. Доля бедных среди холостых, разведенных и вдовых намного больше средней цифры. Отчетливо видно, что очень часто брак (в том числе гражданский) люди сохраняют только по материальным соображениям — о том, что отношения у них в семье хорошие, говорили только 44% бедных россиян и 69% небедных.

Едва в семье появляются дети (особенно если их много) — уровень жизни стремительно ухудшается. То же касается и других иждивенцев — стариков, больных, инвалидов и пр. Сами небогатые люди об этой причине своих затруднений предпочитают вспоминать не в первую очередь (ее называли только 8% опрошенных бедных россиян), но по сути ее роль очень велика. Семьи, где несовершеннолетних детей трое или больше, имеют практически 50-процентную вероятность попасть в число малообеспеченных или просто нищих. Другое дело, что отсутствие доходов они пытаются компенсировать за счет подсобного хозяйства, помощи родных и др.

Социологи вывели очередную формулу: критичным для России становится ситуация, когда в семье на одного работающего приходится трое иждивенцев. Вероятность попасть в число бедных и хронически бедных в этом случае возрастает втрое по отношению к среднему показателю (с 9 до 24%). Кстати, и иждивенцы бывают разные. Самая тяжелая ситуация — в неполных или многодетных семьях, из которых две трети относятся к числу бедных.

Общие же цифры таковы: около трети (31%) бедных «домохозяйств» не имеют в своем составе детей или пожилых, 29% — воспитывают не более 2 несовершеннолетних детей, 38% — «нагружены» пенсионерами, детьми или теми и другими одновременно. А вот среди достаточно обеспеченных семей 27% — те, у которых нет необходимости «тянуть на себе» детей и стариков. Более чем красноречивые цифры.

Серьезная угроза благополучию человека в России — отсутствие работы. Четверть бедных «по доходам» и 17% «по лишениям» трудности испытывают именно поэтому. Очень тяжело живут и семьи, где есть инвалиды 1 и 2 группы, неработающие пенсионеры (число таких семей в категории бедных доходит до 30-39% в разных группах). Примета времени — когда небогатая семья (примерно каждая десятая) отказывает себе во всем, но дает возможность получить образование неработающему студенту. А пенсионеры, даже получая от государства средства формально выше минимума, испытывают постоянные лишения из-за высокой стоимости лекарств, медуслуг или ЖКХ. Выбор зачастую простой: либо на еде экономить, либо на лекарствах. Выбирают первое.

7 тысяч рублей на человека в месяц — доходы ниже этого уровня россияне считают «бедностью»

Среди бедных «по лишениям» доля старшего поколения выросла. Увеличилось и число людей с плохим здоровьем. Из тех, кто на него не жалуется, лишь 13% относятся к числу бедных, а в группе чем-то серьезно больных россиян таких уже 50%.

А вот российская бедность «по доходам» несколько «молодеет». Пенсии все-таки повысились, другое дело, что и цены выросли тоже. Но тревожно то, что среди бедных россиян слишком много людей активного и трудоспособного возраста, которые вполне могли бы при возможности себя обеспечить. Однако средний возраст бедного населения в России такой же, как средний возраст по стране вообще — 40,9 лет.

И, конечно, путь в бедность можно легко проложить на географической карте по нашим провинциальным дорогам. 17% россиян причиной бедности своих друзей или близких назвали то, что живут они в бедном городе или на селе, в депрессивном регионе.

Максимальный шанс попасть в число бедных «по доходам» имеют сельские жители, 17% которых получают в месяц сумму меньше прожиточного минимума. А лишения — удел небогатых обитателей райцентров или поселков городского типа. Подобных граждан в них набирается до трети, в более крупных населенных пунктах — по 15-20%. И в небольшом городке людям особенно страшно потерять работу: это автоматически выбрасывает их с рынка труда, и без того не слишком обширного.

Кто кого перетрет

А как же пословица «терпение и труд все перетрут»? Имеют ли современные обитатели «дна» возможность подняться в более комфортные слои?

Десять лет назад плохо обеспеченные люди еще тешили себя иллюзиями, что их проблемы временные. В последние годы резко увеличилось число тех, кто сам признает себя обитателем «дна». Когда социологи предлагали людям определить свое место в обществе по шкале из 10 так называемых страт (прослоек), перед началом кризиса 2008-09 гг. на первые четыре ступеньки социальной лестницы себя ставили 54% бедных, причем на две самых нижних — 13%. Среди небедных эти цифры составляли 41 и 4%. Сейчас почти три четверти (71%) бедных россиян причисляют себя к «низам» социума, каждый четвертый (23%) уверен, что дальше падать ему некуда.

Социологи говорят сейчас о том, что между бедными и небедными пропасть становится все шире. К тому же бедность сейчас воспроизводит сама себя во втором-третьем поколении. Небедные россияне — в основном выходцы из средних слоев общества. А среди бедных выделяются 2 группы. Одни (примерно 4-4,5 млн человек) — это те, чьи родители испытывали такие же трудности. Вдвое больше скатились в бедность уже будучи взрослыми, да так и законсервировались в этом состоянии на долгие годы (свыше 5 лет). Почти для половины (48%) хроническая бедность дело привычное: их родители передали ее им «по наследству», никакой другой жизни эти люди и не знали.

За последние 5-6 лет у 40% бедных, по их собственному признанию, жизнь только ухудшалась, а 60% отметили некоторые улучшения. Но если среди более-менее обеспеченных слоев населения треть считает, что их статус в обществе повысился, то в бедной прослойке так сказал лишь каждый пятый (19%).

Печально в этом то, что люди теряют веру в «светлое будущее», построенное собственноручно. 88% уверены, что удача приходит к тем, кто умеет упорно трудиться. Среди прочих слагаемых успеха респонденты называли хорошее образование, полезные знакомства, честолюбие, богатых родственников, образованных родителей или политические связи (от 72 до 56%). 45% особо отметили умение некоторых удачливых сограждан «давать взятки». Здесь мнения богатых и небогатых совпадали. Но если небедные граждане чаще упирали на роль «честолюбия», то их оппоненты придавали больше значения «происхождению» человека. В сущности, получалось, что бедные очень часто были склонны перекладывать ответственность за свои неудачи на пресловутую «среду», которая их «заела», а богатых сограждан обвиняли в изворотливости и непорядочности. В ответ, конечно, получали той же монетой: из уст небедных граждан звучали упреки в лени, иждивенчестве, пристрастии к вредным привычкам и пр.

Социологи же без лишних эмоций подсчитали, что «человеческий капитал» бедных на сегодня очень невелик и сильно уступает ресурсам обеспеченных слоев. Если, например, работать на компьютере умеют 73% россиян, то среди бедных граждан — только 45%. Три четверти бедных за последние годы никак не пополняли свои знания, а среди небедных забыли об образовании лишь 46%. И так по множеству пунктов. Разве что проблемой образования детей бедные люди озабочены не меньше, а порой и больше обеспеченных. Хотя сильно сомневаются, что их потомки будут жить лучше них самих. 43% бедных затруднились ответить на вопрос о будущем своих детей. Среди небедных же больше половины (53%) уверены, что у детей все сложится хорошо, а сомнения испытывают только 30%.

Не ровня, а равенство

Мало кто из россиян считает сегодняшнее общество «справедливым». Практически любой человек вне зависимости от его доходов остро воспринимает то, что страна разделилась на богатых и бедных, на тех, кому «все можно» и кому «ничто недоступно», особенно хорошее образование, жилье или медпомощь. Бедные граждане это мнение разделяют. Но, кстати, три четверти из них (72%) говорят, что такое положение дел «для государства плохо», однако только 61% считает это личной проблемой.

При этом бедные люди вовсе не выступают за полную «уравниловку». Лишь 35% не согласны с тем, что разница в доходах отражает реальное несоответствие талантов и усилий граждан. 43% уверены, что неравенства — вещь естественная в любой стране. При одном только условии: если они не созданы искусственно и являются «справедливыми«. 71% бедных считает, что государство должно взять курс на сокращение избыточных неравенств, раскалывающих общество. И в этом как раз россияне мало чем отличаются от жителей других стран — Германии, Великобритании, Китая, где число таких ответов составляет 66, 66 и 71 процент соответственно.

40,9 лет — средний возраст российского бедняка

Социологи попросили материально обделенных россиян представить, в каком обществе будут жить их дети, какие идеалы реализовать удастся, а какие — вряд ли. По мнению людей, которые находятся сейчас на черте бедности, если что-то в будущем нашу страну и ждет, так это свобода. Так считает около половины. Меньше трети сегодняшних бедных верят в то, что общество будет когда-либо действительно справедливым — таким, где есть солидарность, социальная защищенность граждан, где все равны перед законом, а благополучие в равной степени может быть доступно каждому.

Впрочем, небедные думают примерно так же. Страна у нас одна, будущее общее. Между прочим, говоря о будущем России, как бедные, так и обеспеченные россияне сходятся во мнении: у страны есть «свой путь», копировать чужие модели незачем. Нам бы только справедливость установить, а дальше мы как-нибудь справимся.

Комментарий

Итоги опроса комментируют руководители исследования академик РАН, директор Института социологии РАН Михаил Горшков и доктор социологических наук профессор Наталья Тихонова.

Так все-таки что мы за страна — бедняков или богачей, оптимистов или пессимистов?

Михаил Горшков: Мы страна небогатых реалистов. Не слишком обеспеченных, не особо наивных, но и к истерикам не склонных. При том, что больше половины населения стоит сейчас на низших или средних ступенях социальной лестницы, люди не драматизируют ситуацию. Или, точнее, свыклись с ней. Большинство населения жизнью в целом довольно: треть (33%) считают, что в целом их жизнь складывается хорошо, 62% — «удовлетворительно». Только каждый двадцатый утверждает, что все «плохо». Доля бедного населения за 10 лет формально (по доходам) сократилась вдвое — с 66 до 30% населения, хотя каждый пятый россиянин обладает всеми признаками человека за гранью бедности. В последние годы люди стали более оптимистичны в оценках. Но за одним исключением. Бедные слои населения чувствуют себя все хуже и хуже, они недовольны жизнью, испытывают тревогу и напряженность, ищут и не могут найти выход из своих проблем. Эмоциональный покой они испытывают вдвое реже обеспеченных сограждан, ощущение подъема — втрое. Агрессивно настроен каждый двадцатый из бедняков. А общество к ним все более равнодушно.

В 1917 году в России тоже было много бедных, и низы общества «больше не захотели» жить подобным образом. Известно, к чему это привело. Есть ли параллели с сегодняшним днем?

Наталья Тихонова: Думаю, что нет. В пору Октябрьской революции 1917-го, как вы помните, в наличии были и другие факторы — в первую очередь пресловутое «верхи не могут». Но сегодняшний средний россиянин относится к власти в целом неплохо, а изменения, произошедшие со времен 2000-х годов, считает сдвигами скорее к лучшему. Люди позитивно оценивают то, что в стране сейчас зарплату и пособия выплачивают вовремя, объективно выросли доходы, международное положение страны достаточно прочно. Россияне доверяют президенту страны, хоть и высказывают в адрес властных структур немало критических замечаний — особенно по поводу коррупции и работы правоохранительных структур. Но даже среди бедных 63% поддерживают нынешнюю власть, хотя и оценивают ситуацию в экономике и социальной сфере со знаком минус. Позитивных оценок от этой группы респондентов удостоилась лишь международная политика страны, перемены в Чечне и своевременные выплаты зарплат и пенсий. Главное же, чего хотят небогатые россияне, — чтобы государство строило свою политику по принципу «общего блага», чтобы у людей были равные шансы и возможности, а «социальные лифты» не застревали между этажами. Проблема противоречий между богатыми и бедными, между чиновниками и гражданами, «олигархами» и остальным обществом очень заботит бедную прослойку населения. То же касается роста тарифов, вымывания из ассортимента дешевых товаров или услуг, отсутствия доступа к хорошему образованию и медицине для всех, а не только «богатеньких».

Михаил Горшков: Есть и еще одно отличие от октября-1917. При всей остроте переживаний россияне, балансирующие на грани бедности, не высказывают стремления что-то менять своими усилиями «до основанья, а затем…» Они жаждут не перемен, а стабильности (так говорили почти три четверти из них — 71%). Сторонников перемен среди бедных даже меньше, чем в среднем по стране. Большая часть из них связывает надежды на лучшую жизнь именно с действующей властью, с ее политической волей и «сильной рукой». Ряд экспертов объясняет это «отсутствием демократической традиции» в стране. Я склоняюсь скорее к тому, что люди сейчас разочаровались в эффективности демократических институтов. Лишь двое из ста лично участвуют в политической жизни, остальные максимум сидят дома, смотрят телевизор и возмущаются увиденными сюжетами. А на вопрос, как он будет действовать в форс-мажорных обстоятельствах, каждый второй россиянин отвечает — «никак». Хорошо или плохо, но это так. Но власть должна понимать, что кредит доверия не бесконечен, а инертность людей не может длиться вечно. Мы фиксируем сейчас постепенный рост так называемой «протестной готовности». Особенно это касается «сердитой молодежи» из небогатых семей.

Наталья Тихонова: Добавлю, что есть четыре основные стратегии, которые россияне выбирают для себя «на черный день». Первая из них — «трудовая», когда человек всеми силами ищет дополнительные заработки, меняет квалификацию, словом, «сбивает масло из молока». Стратегия использования ресурсов домохозяйства заставляет человека свести к минимуму расходы и перейти на «подножный корм и личный участок». Кто-то торгует продуктами, выращенными на даче, кто-то сдает в аренду жилье, распродает имущество и т.п. Третий путь — воспользоваться посторонней помощью или взять деньги взаймы. И четвертый — ничего не делать вообще. Будь что будет. Наступит день — появится пища. Так вот, очень тревожно то, что за 10 лет резко, в полтора-два раза выросло число бедных людей, которые проявляют именно такую пассивность. Да и поиск приработка намного менее популярен, чем использование «жировых запасов» и внутренних ресурсов. Это может означать только то, что ситуация кажется бедным слоям общества безвыходной. И они внутренне готовы «со дна» уже не подняться. Добавим к этому тот факт, что в России как никогда велика бедность работающих граждан, а не отдельных социально не защищенных категорий.

Михаил Горшков: В настоящее время в России лишь одна проблема может по-настоящему «зацепить» граждан, консолидировать провинцию и столицы, богатых и бедных, молодых и старых — это страх за будущее и настоящее детей. Поэтому очень рискованными представляются попытки «раскачать» систему образования, здравоохранения и др. Считается, что политика — это выборы и референдумы, съезды и декларации. Нет. Могу ответственно сказать, что политика начинается там, где ее поначалу никто не видит: в школах и поликлиниках, в бедных семьях и на вещевых рынках, там, где люди живут, а не митингуют. Среди людей, которые не хотят повторения своей жизни в следующем поколении.

Власти надо это вовремя понять и услышать. Собственно, именно такую цель мы и преследовали, публикуя итоги нашего масштабного труда.

Справка «РГ»

Общероссийское социологическое исследование «Бедность и неравенства в современной России: 10 лет спустя» проводилось Институтом социологии РАН в апреле — мае 2013 года в сотрудничестве с Фондом им. Ф. Эберта в РФ. Опросы проводились методом индивидуального интервью среди 1900 представителей населения в целом по общенациональной репрезентативной выборке, а также среди 300 респондентов, отобранных по критерию бедности на основе данных Росстата. Исследование проводилось в 21 субъекте РФ и охватило 112 поселений, в том числе 2 мегаполиса, 19 административных центров субъектов РФ, 35 районных центров, 19 ПГТ и 37 сел. Исследование осуществлено рабочей группой ИС РАН в составе: академик РАН М. К. Горшков (руководитель исследования), д. соц. н., профессор Н. Е. Тихонова (руководитель исследования), Ю. П. Лежнина, С. В. Мареева, Е. И. Пахомова , В. В. Петухов , И. О. Тюрина, Н. Н. Седова. Научный консультант — доктор Р. Трауб-Мерц, научный редактор — Н. Н. Никс.
Екатерина Добрынина
Опрос «РГ»

http://www.rg.ru/