В 2015 году многие поселения празднуют юбилейные даты образования своих сел. Не стал исключением и поселок Холбон, который отмечает 110-летие со дня основания.

Перспективы этого муниципального образования сегодня, как и десятки лет назад, связаны с энергетической отраслью, с людьми, которые там трудятся, с инфраструктурой, созданной предприятием электросетей. В преддверии юбилейной даты глава поселения «Холбонское», куда входит также п. Арбагар, Надежда Григорьевна Журкина рассказала, каким подспорьем являются руководители предприятий, что поглощает бюджетные деньги и как коммуналка пытается выживать.

Корр.: Расскажите, как затронули Вас изменения в законе о местном самоуправлении? Какие полномочия вызывают наибольшую трудность в исполнении и больше всего волнуют граждан?
Н.Ж.: Нас не затронули изменения, потому что мы относимся к городским поселениям и продолжаем работать по 131-му закону. Затруднения начались тогда, когда филиал «МРСК-Сибири»-Читаэнерго — «Восточные электросети» (ВЭС) отдал нам спортзал. До этого мы еще как-то справлялись со своими полномочиями худо-бедно. С тех пор я поднимаю этот вопрос на всех совещаниях, в правительство края и губернатору писали. Спортзал был имуществом сетей, при нем был стадион, каток, мы этих вопросов не касались. А сейчас они от непрофильных объектов отказываются. Начали с котельной, но мы попросили, чтобы нам ее в течение трех лет не передавали, по закону так сделать можно. Спортзал же решили просто продать с молотка предпринимателям под разбор. Вы были в спортзале у нас? Это красивое, нормальное здание. Люди начали возмущаться, писать, после чего я обратилась к Р.Ф. Гениатулину, тогда еще он был губернатором. Он предложил подождать, насколько опустится цена. Выставлен спортзал был за 11 миллионов, в итоге край купил его за 495 тысяч рублей и передал нам. Спортзал был в таком состоянии, как и сейчас: трубы все сгнили, отопление и содержание обходится нам в год где-то в 1 млн. 200 тысяч рублей в среднем: платим за коммуналку, свет, зарплату, отчисления. Таким образом, с 2012 года у нас пошли долги. Мы старались за все платить, но на другие нужды нам не хватает средств: на уличное освещение не добавляем, даже на лампочки денег нет, благоустройством практически не на что заниматься. Я сколько раз думала, откажусь от спортзала, но спортзал-то у нас работает в постоянном режиме, туда ходят жители от маленьких до больших. Волейбольная и футбольная секции есть, «качалка», а вот от хоккея с мячом мы отказались, потому что заливать накладно, при прежнем хозяине была техника, они его заливали, ежедневно чистили, все приспособления были.
Благодаря тому, что заработал дорожный фонд, мы можем хотя бы отремонтировать дороги, а все остальное? Даже у себя в администрации, Вы видели, мы сами делаем ремонт.
Корр.: А каков же тогда размер бюджета поселения? На что еще приходится тратиться?
Н.Ж.: Бюджет у нас дефицитный, конечно, — чуть более 10 миллионов, из них 3 млн. 650 тысяч рублей — акцизы, которые поступают в дорожный фонд, остается 6 миллионов с небольшим. Основной источник поступления — НДФЛ, а также в бюджет поселения идут земельный налог и плата за аренду зданий — все это собственные доходы. Ну и безвозмездное поступление дотаций. Когда я пришла, кстати, мы поставили бесхозные объекты на учет и оформили в собственность. Дороги за счет дорожного фонда делаем, а из бюджета оплачивается коммуналка, электричество, интернет, уличное освещение, зарплата, в статью расходов закладываем средства на программу «Молодая семья». Нынче запланировали деньги на проектно-сметную документацию на строительство котельной на твердом топливе, нужно несколько миллионов, но мы обсудили с депутатами, деньги взять негде — поэтому только 200 тысяч с небольшим в бюджет заложили. Куда больше, если у нас даже зарплата на 80% была всего заложена. В итоге приняли решение вообще отказаться от строительства такой котельной. Мы ничего не можем сделать.
Корр.: В этом году дотации нестабильно поступают?
Н.Ж.: Практически было стабильно, а июнь-июль дотации нам не выдавали. Я уже обратилась в комитет по финансам, к главе района. Пообещали, но еще с края в районный бюджет не поступили средства. Дотации из края нам стабильно платятся. На сегодня у нас арестованы счета и в администрации, и в МУК БИКДО, пошла задолженность по заработной плате. Не смогли вовремя сделать отчисления во внебюджетные фонды, платили за спортзал. По решению суда нам нужно 500 с лишним тысяч сейчас заплатить, тогда нам откроют счета. Эта сумма копилась с 2012 года. Мы стараемся оптимизироваться, деньги экономим. Сейчас понемногу собираем, чтобы открыть счета.
Корр.: Штат в своих бюджетных учреждениях не пришлось сокращать?
Н.Ж.: Нет, но мы уменьшили на полставки должность кассира, специалистов клуба в Арбагаре, но это временно, в связи с оптимизацией. Людей ни одного не сократили, только женщину 75 лет, но она уже пенсионер.
Корр.: Поговорим о населении. Сколько человек проживают в Холбоне и Арбагаре? Сколько из этого числа трудоспособных граждан, где работают?
Н.Ж.: 3161 человек проживают в нашем поселении, 1174 домохозяйств, трудоспособного населения — 1791 человек, из них занятое население — порядка 700 человек, еще порядка 150 работают на вахтах. Налоги с дохода физических лиц в бюджете составляют под три миллиона рублей. Люди заняты в администрации, детском саду, больнице, школе, МУК БИКДО, в 22 магазинах, на железной дороге, в Восточных электросетях, в энергосбыте, на подстанции, в «ХлебоМире». Многие также ездят работать в Шилку. Разбитых, разрушенных домов особо нет, чтобы люди уехали и бросили. Новое жилье не строится, но на вторичном рынке покупается, отделывается. Дома хорошие, есть коттеджного типа.
ИКорр.: Градообразующим предприятием продолжают оставаться компании энергетической отрасли? Или появились еще производства, учреждения, на которые может опереться экономика поселения?
Н.Ж.: Пока только энергетики, но они-то как раз сейчас все земельные участки сняли с кадастрового учета. Земля — имущество района и мы уже обращались в администрацию, как нам поступить-то? Сейчас от них практически поступлений нет, а раньше они платили аренду. То ли они оформить решили, не знаем, какие будут их дальнейшие действия. В условиях аренды 50% процентов платы уходит в район, 50% — нам. Что они задумали, я не знаю.
Корр.: Значит, социально-экономическая ситуация у Вас относительно стабильная?
Н.Ж.: Да. У нас с водой бывают сложности, но это больше накручивают. Когда начинают насчет воды говорить, меня это больше всего волнует. У нас в Арбагаре такие люди есть, 2-3 человека. Раньше было предприятие МУП «ЖКХ», теперь МКП «Родник». И имущество мы передали в оперативное управление в МКП «Родник». Скважина находится в Арбагаре, а у людей понятие такое — это «наше», хотя поселение мы одно. «Это наше, в Холбон мы водовозку не дадим. Водителя холбонского не дадим посадить за руль, только нашего. Мы дорогу перекроем», — говорят арбагарцы. А предприятие воду возит и там, и здесь. В Арбагаре ничего нет, одна школа работает и все. Поэтому они за соломинку хватаются, говорят: «Мы водовозку возьмем, сами будем возить». Вы представляете это? Руководитель «Родника» решил уволить водителя, за него вступились женщины. Я им доказать не могла, что водитель на работу не выходит, не возит воду. Дали водителю шанс, а потом люди вновь начали жаловаться, что он не выполняет свою работу. Вот так искусственно создается напряжение. Мы стараемся выходить из этих ситуаций. Здесь, в Холбоне, была напряженка с водой, основной поставщик — ВЭС, у них водопровод и тепло. И воду они поставляют, а когда порой ремонтируют водовод, вода начинает бежать ржавая. В этот период начинается обострение недовольства. Пишут везде: вода грязная, непригодная, а она пробежит день-два — чистейшая вода.
Корр.: Действительно, у Вас часто периодически делают анализы воды.
Н.Ж.: Да, но получается, что вода только по цветности вызывает вопросы, а вообще сети ее возят и сдают в лабораторию на анализы. Ничего выявлено не было.
Корр.: А колонки тоже принадлежат сетям?
Н.Ж.: Водопровод принадлежит сетям, а колонки мы сейчас передали из администрации в МКП «Родник», и воду предприятию дают по счетчику ВЭС. Мы стараемся, чтобы эти колонки работали. Я живу в поселке уже 36 лет, помню, у нас водопровод был, и колонок было много. В 90-е годы, когда зарплату не платили, сокращения пошли, убирали и эти колонки, а люди успевали разворовывали трубы водопровода. Сейчас у нас работают колонки на улицах Маршала Жукова, Островского, Маяковского, Горького, Мира, на ул. Больничной законсервировали, она не нужна. 70% воды поступает в дома централизованно, а колонки и водовозка работают на оставшиеся 30% неблагоустроенного жилья. Там, где есть неудобство в пользовании колонками, пускаем водовозку. Тогда и пошло недовольство со стороны арбагарцев, которые не понимают, что предприятие должно зарабатывать, платить людям зарплату. Возят воду на верх улицы Чкалова, люди выписывают, берут на улицах Шахтовой, Новой, Журавлева, Мира, Маяковского и т.д.
Корр.: Периодически жители обращаются в редакцию: то с водой проблемы, то с водоотведением и утилизацией отходов. Теперь у Вас создано новое предприятие ЖКХ, как оно справляется с этими вопросами, что для этого есть в распоряжении коммунальщиков?
Н.Ж.: Тепло и вода у нас поступают централизованно, водоотведение не централизовано, поэтому жители заказывают водооткачку в коммунальном предприятии. У нас была проблема, раньше и прокуратура, и жилищная инспекция выезжали часто на улицы Высоцкого, Горького, потому что слив встанет, перемерзнет, а никто ведь не платил за водоотведение, почему МУП «ЖКХ» и вылетело в трубу. Сломалась АСМ-ка (ассенизационная машина — прим. авт.), а она работала по тарифам, пришел частник, цены у него высокие. Пришлось обратиться к депутату Бутыльскому. Алексей Николаевич и Дмитрий Анатольевич Пляскин нам помогли приобрести машину. Трактор и телегу прежнее предприятие продало за 18 и 16 тысяч рублей, мы остались безо всего. А вывозить мусор как, у нас же многоквартирные дома? Нам также помог А.Н. Бутыльский приобрести ЗИЛ, произвели обмен КрАЗа на трактор-петушок. Идет очистка мест сбора ТБО, есть водовозка. Но МКП «Родник» никак не может развернуть в полную меру свою деятельность. Но я надеюсь, все наладится!
Корр.: Сколько санкционированных свалок, выгребных ям насчитывается в поселке?
Н.Ж.: Санкционированных примерно 27. Они убираются. В пади Узкой у нас склад ТБО, систематически и там убираем. Есть многоквартирные дома, где нет слива, там сделаны выгребные ямы, были жалобы — жилищная инспекция приезжала, проверяла, в прошлом году их углубили. Сейчас ЖКХ начало подниматься с колен, в прежнем предприятии оставались долги по заработной плате в пределах 400 тысяч, арестовали счета. Пришлось оставить предприятие, люди уволились, и мы создали новое — МКП «Родник». Сначала не могли, но потом защитили тарифы на водоотведение, вывоз ТБО, на воду в Арбагаре. Мы с колонок в Холбоне не имеем права продавать воду сейчас, люди берут ее просто так. Пробовали через оператора отпускать воду, теперь думаем, как сделать ключи на колонки, как в Шилке.
Корр.: Вы упомянули ранее про котельную — она требует ремонта или реконструкции?
Н.Ж: У нас электрокотельная, воздух зимой чистейший. Там стоят котлы, работают несколько человек, включили, убавили-прибавили, там электричество. Сказали, что когда ее передадут, то цены за тепло поднимутся, сейчас-то они небольшие. Я за двухкомнатную квартиру, например, плачу чуть больше тысячи. Говорили, котельная на твердом топливе обойдется нам дешевле, а мы когда с депутатами стали разбираться — нам надо будет подъездные пути строить, уголь завозить, отходы утилизировать. В Арбагаре здание, в котором находится администрация, библиотека, комната под клуб и ФАП, отапливаем в год 110 тоннами угля. Я днем с огнем уголь этот ищу, его нет. А тут сколько?! Депутаты-мужчины предложили — оставлять котельную нужно эту! Но нам нужно будет ее все равно в чьи-то руки отдавать.
Корр.: В программах федеральных на условиях софинансирования участвуете? Вы упомянули про программу «Молодая семья», как она реализуется, как движется очередь, сколько нуждающихся семей?
Н.Ж.: Где-то около 40 семей стоит в очереди, движется так: один человек, два в год, как мы сможем заложить деньги. Сейчас у нас дело дошло до прокуратуры: семья, получившая свидетельство в прошлом году, не приобрела жилье. Мы продлили сертификат, но дело в том, что край не спускает деньги, а участвуют три субъекта — федерация, край и муниципалитет. Сейчас уже другая семья на подходе. Один год, когда у нас еще не было спортзала, четыре семьи сразу получили жилье.
Корр.: Нельзя ли спортзал передать в ведение района?
Н.Ж: Нет, конечно. Нынче депутаты Законодательного Собрания приезжали к нам, я обратилась к ним, показала спортзал. Мы хотели бы, чтобы нам увеличили доходную часть на столько, сколько требуется на спортзал. Потом обратились письменно, привели цифры на его содержание. Не знаю, получится ли.
Корр.: Что теперь с местной больницей? Она перестала быть участковой?
Н.Ж.: Работает терапевтическое отделение, детское отделение, есть поликлиника. Спрашивала у Юрия Петровича Батурина, будет ли сокращение, он сказал: официальные комментарии не даю, обращайтесь к главному врачу ЦРБ. Я даже не стала делать запрос. Два года назад там работало 98 человек, сейчас 69.
Корр.: Ну а среди населения есть спрос на больницу, ложатся ли жители туда или все больше едут в Шилку?
Н.Ж.: В Шилку едут, но у нас в терапии и дневной стационар, и круглосуточный, туда поступают и пожилые люди, из Арбагара приезжают. Физиокабинет хороший работает, специалист по УЗИ приезжает, флюорографию делают. В Шилку если надо едут, у нас же нет части специалистов, хирурга нет, невропатолога нет. А когда-то было и родильное отделение. Хорошее детское отделение районного значения сейчас здесь, там отдельные боксы для детей, врачи есть. Было же туберкулезное отделение. А люди пишут возмущаются, не понимают, что сейчас всех везут куда-то в отдаленные районы. Скорую помощь сократили, я видела журнал вызовов — там 2-3 вызова в сутки, а нужно было бы не менее 12-ти.
Корр.: А на чем люди добираются до районного центра или в Холбон из Арбагара?
Н.Ж.: Тот же Арбагар постоянно возводит этот вопрос в проблему. Мы не раз пытались организовать подвоз, с частником договорились — он пустой едет до Шилки, через месяц бросил. Вышел на аукцион водитель из Шилки, и он не возит. Жителям нужно ездить за пять рублей, а обсчитано в сто рублей — это дорого. Зато такси за 300-500 рублей заказывают, чтобы 4 км проехать. Сейчас молчат, тишина, мы пытались, район пытался — это его полномочия. Выездной день там у нас понедельник, мы предложили составить список, кому в какой день нужно ехать, ничего не получилось. Проблема — доехать до Читы, автобус Нерчинск-Холбон-Чита вышел, в Арбагар должен был заходить, перевозчик говорит — люди не ездят, 1-2 человека, нам невыгодно. Оказалось, перевозчик не заходит из-за плохой дороги. Там же грунтовка, щебенка набивается, должны наладить. В Читу два рейса ходят в сутки. До Шилки пригородный железнодорожный транспорт, маршрутка не пользуется успехом.
Корр.: Если говорить о дорогах, какие ремонтные работы проводятся в поселении с использованием дорожного фонда?
Н.Ж.: Два года назад положили асфальт в центре. Нормально провести работу у нас не удается, везде идет теплотрасса. Возле детсада — 4 метра в ширину и все, иначе его разроют, когда будут проводить ремонтные работы. Нынче планируем, второй раз не можем никого на аукцион привлечь. Сумма небольшая, в пределах 2,5-3 млн. рублей, расстояние совсем ничего. Запланировали асфальтировать участок улицы Садовой до школы — 220 м, и часть улицы Лазо до Комсомольской — 192 м, это центр. За три года порядка километра таким образом будет уже заасфальтировано. У нас местность такая, что дороги размывает, мы их засыпаем. Когда дождь, по Горького, Шахтовой бегут потоки сплошной рекой. Железную дорогу сносит, железнодорожники валы нарыли. И никуда не отведешь, воду вспять не повернешь. Контракт нынче на отсыпку и грейдирование улиц в Холбоне и Арбагаре заключили на 572 тысячи рублей.
Корр.: Как, по-Вашему, аукционы вредят работе или у них есть свои плюсы?
Н.Ж.: Плюсы, конечно, есть. Там же ответственность: посмотрите, подрядчик вышел и если у него не все в порядке с документами, его уже отсеяли. А мы не настолько компетентны, чтобы все это понять. Только долго процедура длится, сроки уходят. У нас есть возможность август, сентябрь, октябрь делать дорогу.
Корр.: Цены достаточно высокие на покрытие, короткие отрезки, а стоят миллионы.
Н.Ж.: Очень даже высокие. 400 с небольшим погонных метров, а три с половиной миллиона стоят.
Корр.: Вернемся к коммуналке. Расскажите, участвовало ли Холбонское поселение в программе капитального ремонта по 185-му закону?
Н.Ж.: Никогда не участвовали. Проводили мы с жителями беседу, чтобы вступали в программу, по которой они должны были оплатить 5 % стоимости работ. Люди отказывались, а с июля прошлого года появился Забайкальский фонд капремонта. Но и туда деньги не вносят, хотя 15 домов включены в список капитального ремонта. В этом году по домам по ул. Набережной, 5 и по ул. Просвещенской, 15 пришел срок ремонтировать. Будет аукцион по последнему дому, надо денежки платить. Собрание было, предложили сделать взнос, люди согласились, им нужно отопление менять. А в доме по Набережной по плану надо ремонтировать отопительную систему, а жильцы говорят, что ее сделали сами. Им нужен ремонт крыши, а в этом году ее не делают. Они написали отказ, мы отправили его в фонд, но там особо не настаивали — видите год-то какой. Платят единицы, остальные не платили и не собираются. Приходят суммы — от 180 до 400 рублей в месяц, у кого-то 500, но не больше. Пенсионеры идут, я объясняю, что платить надо, это закон. Первый дом пошел в капремонт, сделают его, тогда люди увидят, что их не обманывают. Я не согласна, конечно, со сроком оплаты, что за много лет скопится приличная сумма.
Корр.: Расскажите, как обстоят дела в Арбагаре, помимо того, что Вы уже затронули?
Н.Ж.: ФАП там в нормальном режиме работает, врачи приезжают отсюда, ведут прием. Школа действует и две торговых точки. Люди держат в основном подсобное хозяйство, сюда выезжают продавать, в Шилку многие выезжают. Там остались в основном пенсионеры, вахтовики да те, кто в школе и магазине работают. Часть населения работает в Восточных электросетях.
В этом году приезжал к нам из Агинского глава «Агинской теплоэнергетической компании» Виктор Владимирович Миненко, проводили сход с жителями, должны были зайти в Арбагар добывать уголь. Есть масса документов от людей со всего края, заявлений об устройстве на работу. Они должны были весной зайти, обещали 300 рабочих мест, добычу угля открытым способом. Нужно было согласие людей, чтобы сход принял решение, что не против. Все проголосовали, есть решение, что люди согласны. Мы отмежевали землю, где они будут работать. И все встало, не знаю, может, из-за кризиса. Мы надеемся, уголь там есть. Шахты там старые, страшно туда спускаться. Огромный свод, туда пойдешь, а дальше холод, лед висит. Холбонцы уголь покупают в Шилке или Нерчинске. Дрова заготавливают, хотя с лесосеками была проблема, выписывают в Богомягково, Верх-Хиле. Мы обратились с главой Мирсаново, выписали лес нашим гражданам для санитарной рубки недалеко за рекой. Я все понимаю, не могут же добрый лес отдать пилить.
Корр.: Гражданская активность в Холбоне такая же, как в Арбагаре? Часто ли собираете сходы, по каким вопросам, как люди участвуют?
Н.Ж.: Народу собирается немного, зал на сто человек заполнится, но много ли это для такого поселка? Арбагар активнее, они пообщаются — у них жизнь кипит, не работают, а придешь в администрацию — они там. Мы записываем все сходы, вопросы. Нужно нам донести информацию по земельным вопросам, мы организуем встречу. Обсуждаем изменения в уставе, или по той же воде, если чувствую ажиотаж, я вопрос включаю в повестку. На такие насущные вопросы приходит больше людей. Вот сейчас сидит житель, жена попросила поговорить с ним, хоть это и не наши полномочия, но когда преступление будет совершено, придет мне предписание, что я не усмотрела за его поведением. Поэтому буду сейчас разговаривать.
Корр.: Как у Вас с правопорядком, как поддерживаете?
Н.Ж.: У нас есть административная комиссия, в которую входят социальный работник, представители школы и опеки, приглашаем руководителей или сотрудников, ВЭС никогда не отказывает. Разбираем всех нерадивых, проводим дежурство еженедельно. Бар у нас для взрослых, туда раньше дети шли и пили. Сейчас иногда тоже появляются девочки, которым 12 лет, они выдают себя за 18-летних. А вообще у нас теперь несовершеннолетние почти не ходят в бар, для них — Дом культуры. Приезжих меньше стало, а если выйдем и встретим мамочек, у которых дети, а они сидят и пьют, мы их всех сюда в администрацию приглашаем, проводим беседу. Участковый нам нужен, у нас Виктор Соколов, у которого работы через край, он с нами никогда не дежурит. У него на участке Холбон, Арбагар, Мирсаново, Кибасово, Апрелково и часть Шилки, еще несколько дежурств в месяц. И куда когда он успеет? В случаях только ЧП или если конкретно приглашаю с кем-то побеседовать. В отношении правопорядка мы сотрудничаем в тесном контакте, но хулиганство остается, не знаю, взрослые это или дети. То флаг снимут с администрации, то знак погнут, лавочки сломают, кому это надо? Я все выкладываю в соцсетях и идет резонанс среди жителей. Я всех жителей знаю, вычисляю, ведь в школе 30 лет проработала. Они либо родители моих учеников, либо сами мои бывшие ученики.
По выбросу мусора до штрафа ни разу не дошло, предписания выдаем на комиссию. Я порой роюсь, ищу факты, фамилии, тогда убирает человек сам. Если нарушитель из числа работников ВЭС, то там профком на него воздействует. Как говорит руководитель этого предприятия: «Взаимодействие должно быть между организацией и муниципалитетом». Контейнеры у нас стоят, но люди из многоквартирных домов порой мусор в выгребную яму высыпают. Жителям в частных домах предлагаем заказывать машину на вывоз мусора, а жидкие отходы — у себя в выгребную яму. Несанкционированные свалки убираем вместе с МКП «Родник».
Корр.: 22 августа пройдет юбилей села. Какие планы дальнейшего развития Вы строите?
Н.Ж.: В планах дороги продолжать асфальтировать, хотя бы центр выровнять. Вся надежда была у нас на угольную компанию. Думали, если придет, бюджет пополнится, и тогда мы будем делать что-то. Я бы хотела, чтобы строился поселок, но не строит молодежь, хотя рабочие места есть, все работают. Мало кто уезжают, если переезжают, то значит, на повышение. Если бы были деньги в бюджете, хотелось осветить улицы. Главное, чтобы организации наши не сократились, как больница, а остались! Здорово, что есть «ХлебоМир», молодежь там работает. Сейчас там штат больше 50 человек, целый комбинат. Торгует по всему краю, на все мероприятия люди заказывают торты и выпечку. Нам приятно тоже, мы гордимся, что хлеб пекут на нашей холбонской земле.
Депутатский корпус в Холбоне хороший, если есть разногласия — это нормально, так и должно быть, с обсуждением. В поселке все руководители организаций, предприятий, учреждений отзываются на мои просьбы, поэтому работается легко. Я второй срок дорабатываю, мне очень нравится моя работа. И то, что зависит от меня, все стараюсь выполнить!
Беседовала А. Алыпова