Основой безопасности движения поездов является, прежде всего, качественное состояние магистрали.

Именно за это отвечают на своем производственном участке путейцы — работники Шилкинской дистанции пути. Сейчас у них самая напряженная пора, период летних ремонтных работ. Специфика путейского труда такова, что основной максимум нагрузки приходится именно на лето, весну и осень, когда оттаивает грунт, и погодные и производственные условия позволяют «капиталить» железнодорожное полотно.
«Основную работу можно выполнить только летом: заменить шпалы, произвести выправку пути. Работа комплексов путевых машин тоже приходится на это время. Как поработаем летом, так и будем зимовать, — рассказывает о планах на ближайшую перспективу главный инженер ПЧ-6 Николай Викторович Козик. — Одних шпал нам предстоит поменять на расстоянии протяженностью 20 километров. И уложиться в «окна» — технические перерывы в движении поездов».
Как рассказывает Николай Викторович, Шилкинская дистанция пути обслуживает три участка, каждый протяженностью приблизительно в 40 километров. Первый участок — от 6372-го до 6420-го километра, отвечает за него начальник участка И.В.Погорельцев, второй — от 6421-го до 6461-го километра, начальник участка Д.И.Галяев, третий — от 6462-го до 6509-го километра, начальник участка Р.Д.Наумов. Зона ответственности ПЧ-6 за состояние железнодорожного полотна начинается западнее станции Зубарево и заканчивается восточнее станции Приисковой. До отраслевой реформы в компании ОАО «РЖД» в 2012 году путейцы трудились по так называемой околоточной системе, которая существовала еще с царских времен. Тогда командовали всем дорожные мастера. Недавно перешли на участковую систему, теперь главные по ремонту — начальники участков.
— Пойдемте, я вам все покажу, — приглашает меня воочию увидеть труд железнодорожников мой собеседник. — На объект ехать не надо, важные работы сейчас идут прямо тут, недалеко от ПЧ.
— Только сначала наденьте специальный жилет, как у нас положено, — вносит коррективы в мои сборы Николай Викторович, пока я укладываю в репортерский рюкзак фотоснаряжение, чтобы сделать снимки.
Мы поднимаемся на лестницу виадука, затем спускаемся. Проходим немного вдоль остановившихся составов, затем переходим железную дорогу. И вот уже конечная точка нашего маршрута. Вижу, как мужчины в оранжевых жилетах вручную меняют шпалы. К счастью, день выдался не жаркий, поэтому работы кипят дружно. С помощью нехитрых инструментов, практически вручную, путейцы ловко и быстро укладывают новые шпалы взамен изношенных. Несмотря на слаженность работы, даже на первый взгляд видно, насколько это тяжелый труд.
— А что, специальной техники нет? — срывается с моих губ невольный вопрос.
— Конечно, есть. Но пока не у нас. С машинами было бы куда проще…
— Обеденный перерыв-то хоть существует? — не унимаюсь я с допросами.
— С этим все в порядке. Если работы ведутся в черте города, то ребята успевают сходить домой. Если за его пределами, то берут еду с собой и перекусывают на рабочем месте, — снимает мое беспокойство об условиях труда Н.В.Козик.
— А как же работать зимой, в лютый холод? — уже включилось и не унимается мое воображение, рисуя самые ужасные картины.
— Чтобы не замерзнуть в наших суровых условиях, сооружены специальные пункты обогрева, — объясняет мне сопровождающий. — К тому же, в зимний период ведется минимум работ, только профилактические. Да и здоровье у наших работников отменное. Все они проходят тщательную медицинскую комиссию. Ведь работа тяжелая, требует немалых сил, хорошей физической подготовки. Все наши люди профессионально пригодны.
Делаю несколько снимков, стараюсь, чтобы в кадр попали моменты именно ручной укладки шпал. Спасибо, занятые делом мужчины молчаливо соглашаются.
Теперь тем же маршрутом возвращаемся назад, в офис. Благодарю за потраченное время, за полезную для меня производственную экскурсию, за возможность прикоснуться к профессии железнодорожника. На прощание Николай Викторович предлагает мне оставить себе на память оранжевую спецодежду. Что и говорить, в жилете мне было на удивление комфортно. Но при всем восхищении мужеством и силой путейцев, при всем уважении к увиденному большому труду, а, возможно, именно из-за возникшего чувства уважения, я не могу принять подарок. Это как не служившие ребята стесняются надевать военную форму. Каждому — свое. Я свой профессиональный путь уже выбрала.
Виктория Евстафьева