Шилка. Для многих приезжих она безлика. Вокзал, перрон, таких много по стране. Дыра, как многие говорят.

Но я на них не обращаю внимания. Дыра — это когда в голове нет даже малейшего знания истории своей Родины, края, города, вот это дыра. Ну а то, что городок неказистый — многое ведь зависит от нас, жителей своей маленькой Шилки. Не город славит своих жителей, а жители должны славить его.
По роду своей работы я видел величественные вокзалы Новосибирска, Иркутска, да и многих других городов. Таких вокзалов как наш, похожих на теплоход, по всей России всего три. Шилка, ее вокзал, перрон были и будут для меня самыми лучшими, родными. Где бы я ни был, Шилка всегда встречает тепло. Когда выходишь из вагона на перрон, теплым уютом тебя встречает вокзал. На привокзалке, вроде, обычные фонари, а светят ярче, радуясь твоему возвращению домой. Знакомый таксист на синих «Жигулях» потянется, разгоняя дремоту, и скажет:
— Едем?
— Едем, — кивнешь ему, улыбаясь.
— Ну вот я и дома. Дома, где меня ждут любящая семья и верные друзья, — мысленно прошепчешь.
Что ж, окунемся немножко в историю. Названием город обязан реке, известной с самого начала освоения Забайкалья. Хотя название реки претерпело небольшое изменение. До прихода первопроходцев-казаков река носила название «Силькарь» (в переводе с эвенкийского — узкая долина). В скором времени название было русифицированно в «Шилкарь» и относилось ко всей реке, от истока Онона до устья Амура. А в дальнейшем название сократили, и появилось знакомое нам слово «Шилка». Селение Шилка получило известность в 1765 году как казачий караул «Шилкинский» на левом берегу реки. В середине 18-го века Шилка была основана как казачье село. Первыми здесь поселились казаки станицы Митрафановской Забайкальского казачьего войска, которых привлекли плодородные земли в долине реки. В 1897 году через село пролегла железная дорога, село получило статус пристанционного поселка. Не случись большого наводнения в конце 19-го века, которое затопило строящееся паровозное депо, да и всю станицу Митрофановскую, наверное, Шилка так бы и осталась пристанционным поселком. Уже в 1929 году моя маленькая родина получила статус рабочего поселка. А в 1951 году статус города. Вот так, с маленького казачьего караула, появилась Шилка.
Шилка красива в любое время года. Весною с каждым днем становится теплее. Город просыпается после зимней спячки, звенят веселые капели, бегут юркие ручейки, из дальних стран возвращаются домой стрижи. Шилка как привередливая невеста украшает свои улицы, ограды цветущей черемухой, яблонькой, сиренью, расторопные домохозяйки высаживают в палисадниках цветы невиданной красы. Отзвенев капелью и журчаньем ручейков, весна уступает место знойному лету. Летом улицы утопают в тенистой прохладе шумных тополей. Цветущие деревья как светские модницы меняют свои яркие наряды на скромные зеленые платья. Город покрывается зеленой листвой, лишь цветы на клумбах набирают цвет и пестрят буйством красок. Осень, осенняя Шилка — это вообще что-то! Мне порой кажется, что по городу спозаранку промчалась ватага озорной ребятни. Весело стряхивая листву с деревьев и малюя все на своем пути осенними красками, они преображают Шилку. Заставляют ее согнать с себя летний зной, встрепенуться, блеснуть, так сказать, еще раз красотой перед зимним затишьем.
Зима. В последнее время зима не очень-то балует Шилку: и снега мало, да и мороз никудышный, хотя иногда нет-нет да показывает свой строптивый характер. Закружит, заметет, морозом щеки пощиплет, и опять тишина. Лишь шебутные воробьи под окнами щебечут, скачут с ветки на ветку, весну зазывая.
Наверное, у многих жителей Шилки есть свои любимые места, улицы в городе. У меня любимая улица Ленина. Еще в детстве она мне приглянулась. Не знаю почему, может, от того, что там было много игрушек в магазинах, универмаге «стекляшке», или «аквариуме», так его еще называли. А сейчас, просто люблю пройтись по улице не спеша. Конечно, со временем пришел в запустение парк возле локомотивного депо. Мы с сыном часто там гуляем, он любит лазить по паровозу, глядит завороженно на проходящие поезда.
— Тю-тюю, — тыча пальцем на паровоз, лепечет Матвей.
— Ту-ту, — улыбаюсь ему я.
— Наверное, на этом паровозе ездил твой прадед, дед Миша, а баба Катя переводила ему стрелки, готовила маршрут, — говорю я маленькому Матвею. А он лишь в ответ: «Тю-тюю», — и смотрит на запад, в ожидании поезда.
Заметно поистрепали время и вандалы универмаг «Шилку», морщинистой сеткой покрылись фасады жилых домов. Время скоротечно. Как грибы растут новые магазины, преображая черты города, черной ниточкой протянулся новый тротуар, приятно обновилась площадь. Забавно, ведь не так давно мы с дочей учились кататься на велосипеде здесь, на площади. И когда забирали из садика с мамой Настю, то иногда приходили на пушку полазить. А теперь вот на другом конце улицы, в парке локомотивного депо, мы с Матвеем иногда встречаем поезда. А ведь когда-то по этому парку спешил на работу дед Миша, а через площадь в ситцевом платье шла на работу баба Катя, и они были счастливы. К чему это я? Наверное, к тому, что мы куда-то вечно спешим, размениваемся на хамство, жадность. Нам, нынешнему поколению, не всем конечно, интересней стало просаживать свои кровно заработанные деньги в кабаках. А сходить с детьми на спектакль или просто погулять времени нет. Мы забываем свои корни, свою маленькую родину. Многие шилкинцы отдали жизнь в Великую Отечественную войну, много людей делами и поступками прославляют нашу маленькую родину, а некоторым тяжело теперь даже донести мусор до контейнера. Так что многое зависит от нас, жителей своего города.
Р. Филимонов
г. Шилка