Когда переехали мы в Золотореченск, я пошел там в третий класс. И тогда я впервые увидел Валю. Она что-то рассказывала у доски, вроде, неприметная сероглазая девчонка с косичками. Но было в ней что-то такое, не знаю что: Валю хотелось слушать и не отводить от нее глаз.

В третьем классе парни показывали свое внимание дерганьем за косички либо стремлением донести до дома портфель. У меня был один вариант — косички, так как наш классный руководитель Татьяна Васильевна была мамой Вали. И после уроков они уходили вместе. Я долго не мог к ней подойти, хотя бы просто заговорить с ней о чем-нибудь, неважно о чем. Всегда собирался — вот закончатся летние каникулы, осмелюсь, подойду и предложу дружбу. Но только стоило мне ее увидеть, веселую сероглазую девчонку, я тонул в ее глазах, язык немел, и предложение дружбы откладывал на потом. Все мои нелепые знаки внимания перед ней терпели фиаско, а она лишь улыбалась мне глазами.
Как-то весной мы с парнями гоняли по поселку на велосипедах, я увидел Валентину. Набравшись смелости, я подъехал к ней. И чтоб как-то обратить ее внимание на себя, задал, наверное, самый глупый вопрос в моей жизни: «Привет, Валя, ты тут двух парней на черных мотоциклах не видела?»
— Нет, — мотнула головой мне Валентина.
— Да это братья мои старшие, — пробормотал я вслед уходящей Вале.
— Эй! Жених, — крикнули мне парни. — Покатили купаться!
На крик парней обернулась и Валентина, улыбнулась своей чарующей улыбкой и поспешила домой. А однажды уже в классе седьмом, наверное, мы с ребятами сделали дымовуху и закинули ее в медпункт, чтоб потом перед девчонками ходить героями. Герои из нас не получились, но на пятую точку мы долго не могли садиться, отцы постарались. Уже после девятого класса, когда я поступил в техническое училище, уехал в другой город и там, стоя на сентябрьской линейке, я понял, как мне не хватает Валентины, ее веселой улыбки прекрасных серых глаз, в которых тонул при каждой встрече. Не став дожидаться окончания линейки, я сбежал и написал свое первое письмо. В письме признался Вале в своих чувствах к ней. Надо было сделать это раньше, но робость эта моя. Времени на нашу первую любовь было отпущено так мало. Целых девять месяцев мы переписывались, конвертики с исписанными тетрадными листами как ангелки несли наши чувства друг к другу. Я с нетерпением каждый день заглядывал в почтовый ящик, ждал от Вали ответа. А когда получал, мир растворялся в Валином подчерке. Нам, наверное, завидовали все поэты Серебряного века. Однажды на уроке литературы учитель дал задание найти и выучить любое стихотворение Пушкина. Перерыв дома все книги, я ничего так и не нашел. Как-то «двойку» под конец учебного года не хотелось получать.
— Ромка, не горюй, — поддержал меня Вовка.
— Да, Ромка, ты же Вале, наверное, сочиняешь стихи? Ну и преподнеси один стих завтра на уроке, как будто это Пушкин написал, — предложил Олежка.
Вы бы видели глаза учителя, когда я свое стихотворение выдал как пушкинское.
— Ты где этот стих взял? — только и вымолвил учитель литературы.
— Анатолий Петрович, — это из неизвестных, — не растерявшись, ответил я.
Я помню, как долго смеялась Валентина над этой историей. На лето домой приехал я ненадолго. Не помню почему. Эти несколько недель были счастливыми: робкие поцелуи прогулки под луной. Вечерами из дома приходилось выходить через окно, отец после одного неприятного случая на все лето запретил мне вечерние прогулки, а мама меня прикрывала.
Уже в последний вечер так не хотелось расставаться. Мы долго бродили с Валей по поселку, на востоке уже начинал алеть рассвет.
— Пора домой, так не хочется, — прошептала Валя.
— Да, не хочется, — поддержал я.
Вдалеке послышался нарастающий рокот мотоцикла.
— Это Ксюша с Лешкой, — проговорила Валентина, посмотрев на подъезжающий мотоцикл.
— Привет шатающимся, — улыбнулась Ксюша. — Тебя до дому, Валя, подбросить?
— Ромка, не переживай! Доставим твою принцессу, — сказал Лешка. — Тем более, нам по пути.
— Да, Рома, я с ними доеду, уже почти рассвет, — и прижалась ко мне Валя.
— Так не хочется с тобой расставаться, — обнимая Валю, сказал я.
…Осенью я получил письмо от Валентининой подружки: какая-то глупая авария на мотоцикле. Все остались невредимы, но через несколько дней у Валентины открылось внутреннее кровотечение. Сероглазой девчонки с косичками больше не стало.
Р. Филимонов
г. Шилка