В завершении непростого 2014-го, 12 месяцев назад объявленного Годом села в Забайкальском крае, мы в редакции решили побывать в одном из самых известных в нашем районе сельском поселении «Мирсановское».

Заслуга в том — его главы Светланы Федоровны АБРАМОВОЙ, с которой и решено было составить разговор о нуждах села, его чаяниях, о производстве сельхозпродукции и привлечении инвестиций.
Сказано — сделано. Едем в Мирсаново. Что больше всего поражает, когда мы движемся по селу в сторону его школы, где сейчас проводятся ремонтные работы, так это появление то там, то сям ярких детских площадок. Вот и садик в помещении школы откроется благодаря заботе о подрастающем поколении, о тех, во имя кого сейчас пытаются поднять село…

Корр.: Когда объявили Год села в Забайкалье, мы все рассчитывали, что будет реальная поддержка селу, появится что-то новое в селах. Как для Вашего поселения прошли эти 12 месяцев? Под каким девизом?
С.Ф.: Действительно, этот год был объявлен Годом села в Забайкалье и Годом культуры в России. Мы возлагали большие надежды и ожидали ощутимой помощи, вступили во все программы. Практически по программам мы ничего не получили, на сегодняшний день освоили около 20 млн. рублей на социальную инфраструктуру, в том числе 3 млн. из местного бюджета были потрачены на культуру. Мы три года защищались в министерстве территориального развития по программе «Модернизация и реконструкция объектов ЖКХ». В первый год поставили модульную котельную, во второй год сделали 400 м теплосетей. Нынче сделали еще 860 м теплосетей, с тем, чтобы последнюю кочегарку, которая находится на территории администрации, закрыть и подключить частный сектор. За 2013-2014 годы мы не получили ни копейки по этой программе. Вышли к концу года с кредиторской задолженностью 8 млн. рублей. Ощутимой помощи со стороны государства у нас не было, кроме гарантийных обещаний. Единственное, что имеем свой бюджет, на него рассчитываем и за счет него сделали такие работы.
Нужно отметить, что нам помогли администрация района и краевые структуры осуществить затею по ремонту детского сада, и деньги обещают в этом году. Надеемся, что к концу года за детский сад мы рассчитаемся. Работы идут к завершению, и если деньги выделят, это будет очень хороший подарок для села. Хотя, я считаю, детский сад на две группы и теплосети — это уже подарок. Да, есть кредиторская задолженность, но деньги обещают, может, и получится расплатиться. Вот такие работы в этом году были проведены.
В других поселениях бюджет очень тощий, поэтому так размахнуться за счет собственных средств, как нам, им не под силу. Денег попросту нет, а те программы, которые есть, я считаю, слабоваты. Вот видите, звонит глава Чиронского поселения. Проблемы в селах одни и те же. Сейчас по развитию сельского хозяйства возникла проблема: расценки на ветуслуги увеличились с двух до десяти раз. Мы сделали расчеты, сколько придется платить частнику или главе КФХ, какие у них затраты. 30 тысяч за год уйдет на обслуживание только семи голов. Пригласили главного ветврача края Мансонова к нам на сход граждан, объяснить людям этот прейскурант. Если развивать сельское хозяйство, сельскохозяйственное производство, то нужно делать и послабления, а у нас послаблений по этому году практически никаких. Сейчас вводят обязательное чипирование или биркование скота. Мы закупили чипы, сканер, обеспечили людей в Кибасово, Апрелково, часть Мирсаново, потом торможение, потому что оказалось еще нужно платить за укол и т.д. Вот такие затраты во всем. Убойные площадки строить надо, стоит она, выполненная по всем нормам, в пределах 7-8 млн. руб. Бюджеты поселений в целом примерно такую сумму и составляют и даже меньше.
У нас в поселении 17 крестьянско-фермерских хозяйств держат поголовье крупного рогатого скота, свиней, овец, коз, лошадей, птицы много. Два ЛПХ в Апрелково с численностью до ста голов. И, представьте, за каждую голову платить! Что для крестьянина значит содержать вот такое хозяйство? И как мне, главе, с ними сегодня разговаривать, требовать плату за все? Боюсь, что в 2015 году пойдет спад поголовья. Вот это волнует буквально всех! Нам, главам, очень тяжело, мы стоим рядом с людьми, они нам высказывают все. В субсидировании племенного скота за последний квартал 2014 года отказано за неимением финансовых средств в краевом бюджете. Мы написали в обращении в минсельхоз, есть ли смысл чипирования и биркования.
Корр.: Говорят, в советском государстве сельское хозяйство было на высоком уровне, поддержка едва ли не всемерная, а бюрократических препонов было куда меньше. Светлана Федоровна, Вы эти благодатные времена застали?
С.Ф.: Я работала парторгом в колхозе им.Кирова, поддержка сельскому хозяйству была капитальная, раньше в мастерских склады были забиты битком запчастями, была своя заправка. Мне кажется, сейчас поддержка 0, 01%, и сегодня говорить о развитии сельского хозяйства с такой помощью не стоит, это мое твердое мнение. Вы знаете, что по Мирсановскому проекту был инвестор, Н.А.Никитин, зерноток построил, дальше двинуться не может: бешеные проценты на кредит. По программе на строительство свинарника на 1000 мест надо 12 млн. рублей. Мы в этом году 12 млн. просили на всех уровнях, но, увы, и уже эта задумка развития не получила. 2000 га Никитин обрабатывает, зерновые выращивает, имеет мельницу и пекарню, у него с нулевого цикла до прилавка обеспечено хлебопечение. А мысль была такова, что он сделает на основе этих зерноотходов кормоцех, мы заведем свиноферму и начнем производство. Но никто нам содействия не оказывает. Фермеры развиваются, но не все хорошо и стабильно. У меня как главы была мысль задержать молодежь на селе, мы 12 домов построили. Тогда нам помог бывший министр финансов А.Кошелев. Молодежь мы, конечно, закрепили, они в дома заселяются и живут. Практически все из них держат хозяйство и живут в селе. Одному товарищу возвели ангар, который результата должного не дал, но загнали его в кредит, и неизвестно как он за него рассчитается. КФХ Н.П.Коваленко пошло по другому пути, врыли ферму в бугор (принцип землянки) — содержат 20 голов свиней.
30% люди внесли за дом. Сейчас бы им помочь и дальше, и дело, глядишь бы, пошло. Вы видели дома, там сена много, хозяйства много. Они самостихийно идут. А по бизнес-плану было прописано: КФХ работают с головной фермой, землю мы выделили под нее — все, что от нас зависело, мы выполнили. И в бюджет вносили деньги, и помощь людям оказывали, потому что оформить дом — это тоже затраты. Строятся потихоньку, развиваются, но хотелось бы большего, потому что построили бы совместными усилиями свинарник — это какое бы для района было подспорье. В 2014 году ни рубля на поддержку не поступило, предлагают только брать кредиты!
Проект сам по себе был совместным с поселением «Шилкинское», в Митрофаново доведена до ума молочно-товарная ферма. А по Мирсаново свиноферма не вышла такой, как хотели, построив этот ангар. Получается создали, да не у себя, а город никакой помощи не оказал.
Корр.: В программе «Вести-Сибирь» недавно показывали сюжет о возведении хозяйственного комплекса за 8 млрд. рублей в Новосибирской области. Вам на проект требовалось 500 млн. рублей. Получается, что Забайкалье инвесторы обходят стороной?
С.Ф.: Да. Я ведь вначале была на курсах в академии агропромышленного комплекса и там встретилась с главами районов Ульяновской, Владимирской областей. Там они построили, у них все получилось. Меня гложет обида, что поддержку мы ниоткуда не увидели. Конечно, там центральные районы, но мы же не просили миллиард, хотя проект рассчитан именно на такую сумму. На 500 млн. рублей снизили, потом на 320 млн., разные бизнес-планы были. Никакой бизнес-план в итоге в полном объеме не идет. Оба губернатора были, видели наше стремление, а сейчас энтузиазм разбился о каменную стену. Деньги федеральные мы видели только при строительстве жилья, а в регионе и, тем более, в районе средств нет. В поселении мы свой миллион закладывали в бюджет. И если видим, что ничего не движется, эту сумму не распыляем никуда, а вкладываем в социальную инфраструктуру, что вписано в программу. И сейчас я думаю успеть сделать для людей что-то, поэтому приняли программу «Модернизация объектов ЖКХ» и по ней четко работаем. Если село не сдерживать такими делами, то совсем тоска будет.
Корр.: Как Вы уже заметили, бюджет поселения позволяет больше делать для его нужд. Как удается формировать его? Как Вы считаете, Ваша налогооблагаемая база среагирует на изменения ставок по налогам на землю и имущество?
С.Ф.: Мы активно работаем с землей, за счет этого имеем такой бюджет. Земля под рудником оформлена в собственность, от этого мы получаем условно 7 млн. рублей. Асфальтовый завод предприниматели Адосик поставили у нас, чему я рада, ведь могли поставить завод и в Шилке, и в Холбоне. Мы от них видим много, строим взаимоуважительные отношения: грейдер надо — дают, асфальт положили, в гранте поучаствовать согласились, оказали хорошую помощь школе. Рудник за полмиллиона нам поставил дизельную станцию на котельную, мы бы ее не осилили. Улицы осветили тоже с их помощью, они же нам подарили трактор, кресла в Дом культуры. Их бы не было, наше село сегодня бы уже было на коленях, как и многие, у кого нет никакой опоры. Очень тяжело исполнять полномочия без денег. Любое производство, предприятие крайне необходимо на селе, потому что нет общественного животноводства, колхозов, совхозов, и я борюсь за это.
НДФЛ передан по новому законодательству району, в связи с этим забирают 8%, 2% остается нам. Поскольку по согласованию полномочия мы принимаем на себя, остаются в бюджете 3 млн.рублей. Налоги на землю и имущество от физических лиц идут нам, от юридических — уходят в вышестоящий бюджет. Дома в большей степени у нас ветхие, для них налог ниже, на новые дома — расценки тоже смешные. Мы упор держим только на неналоговые свои доходы — аренда земли. Много арендаторов из Шилки, но они на сельхозземлях располагаются.
Корр.: Вы уже упомянули про новое законодательство, которое затронет органы местного самоуправления, сократится количество полномочий в поселениях. Как Вы расцениваете нововведения?
С.Ф.: 131-й Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» когда-то словно выбросил глав поселений в речку: выплывешь — будешь жить, нет так нет. И никому до этого дела не было, чем жить. Когда вступил в силу этот закон, я просчитала, во сколько обойдутся нам возложенные полномочия: порядка 37 млн. рублей. Если раньше, до ФЗ-131, было сметное исполнение, то в настоящее время пришлось самим формировать, расписывать по статьям, находить деньги на формирование бюджета. Были дотации, субсидии, но поскольку районный бюджет слабенький, средства были минимальные. А где взять деньги? Например, в Новоберезовском собственных средств — около 80 тысяч рублей. Вы представляете, что это такое, по сравнению с тем, что надо?
Сейчас приняли 136-й Закон «О внесении изменений…», по которому останется поселениям 13 полномочий, 25 полномочий будут переданы в район. А будут ли у него деньги на исполнение этих обязательств? 8% НДФЛ заберут от нас, а брать-то практически нечего, и что они сделают на эти деньги, я не знаю. Нам на местах тогда не нужно проводить выборы главы, а надо назначать главу или выдвигать его из числа депутатов. Будет в поселении 2-3 млн. рублей на зарплаты, если наберут, а выборы — это затраты. 13 полномочий иметь, но не иметь права решить все, что нужно для села — это не орган местного самоуправления, а исполнительная власть, я так считаю, это мое видение закона! Да, Мирсаново осталось автономным, так как бюджет позволяет нам что-то решать. А остальным сельским поселениям — нет. Поэтому говорить сегодня о статусе органов местного самоуправления в прямом смысле я бы не решилась.
Причина еще и в том, что недостаточно грамотных специалистов в селах: архитекторов, землеустроителей, а там такие полномочия, что нужны эти специалисты. Вместе со мной в администрации трудятся бухгалтер, землеустроитель, секретарь, кассир.
Надо любому главе стремиться к тому, чтобы был на его территории производитель. В районе еще пять поселений могли бы иметь поступления от аренды земли, но своевременно не занялись этим вопросом. Сейчас уже они упустили время, сегодня полномочия от них уходят. Это очень трудоемкий процесс, нам приходилось судиться, но мы дошли до конца.
Корр.: Недавняя процедура принятия решений о налогах показала, что многие поселения довольно хаотично и сумбурно принимали эти нормативные акты, не просчитывая и не раздумывая. Как в Вашем поселении отлажена работа в Совете депутатов и ваше взаимодействие с народными избранниками?
С.Ф.: Сроки поджимали, потому что сначала принимало эти решения Законодательное Собрание края, а мы уже в соответствии с этим свои акты составляли. Мы сели рассчитывать с землеустроителем, если примем коэффициент, который нам рекомендуют, на наши дома переведем, вообще ничего не получим. Мы поэтому и приняли один из самых высоких коэффициентов, только так мы что-то получим в бюджет. А в законе выходит, что дома 50 кв. м, имущество пенсионеров не облагаются, а у нас в основном жилье маленькое да и пожилых людей много. И так в большинстве сел.
Перед каждой сессией у нас идет «час депутатов», с мелом у доски рассказываю, учу депутатов. Четверо из десяти у нас с высшим образованием, остальные — со среднеспециальным. Живо участвуют во всех обсуждениях, мы им готовим папки с делами, они их изучают, мы с ними обсуждаем все вопросы, какие возникают. Особенно, когда формируется бюджет, у нас идет живое обсуждение, нужно до депутатов донести потребности и возможности.
Корр.: Вы имеете большую поддержку от населения, от жителей, которые не входят в этот корпус. Как оцениваете их гражданскую позицию, активность?
С.Ф.: В селе проживают 12 железнодорожников, 17 фермеров, двое держат личное подсобное хозяйство, часть граждан работает на руднике, в холбонских электросетях, в бюджетной сфере, остальные — пенсионеры. Есть и безработные, кто не имеет даже собственного хозяйства. Пять торговых точек, предприниматели из Шилки и Холбона, один житель занимается пилорамой. Сбыт сельхозпродукции производится в Апрелково на рудник, на шилкинском рынке.
По решению всех граждан мы нынче свои миллионы вложили в теплосети. Жители меня в этих вопросах поддерживают, мы и пошли на это строительство. Внутренние теплосети, проекты оплачивали люди сами. Конечно, мне проще обращаться потом в вышестоящие структуры власти и говорить, что у меня софинансирование граждан. А это две большие разницы: мое желание и софинансирование граждан, они и ценятся по-разному.
Если у нас проходят сходы граждан, свою работу мы начинаем, когда в зале набирается 65-70 человек. В ходе обсуждения повестки люди еще подтягиваются, до ста человек приходит. Нужно, конечно, уметь готовить эти встречи. Я исподволь людей подвожу к каким-то вопросам, и получается, они подхватывают мои идеи, не стоят в стороне. Первомайский праздник — светлый день для меня. Целые семьи выходят на субботник, и всё что-то колотим, садим, площадки красим. Первое мая в Мирсаново я люблю. Я уже не говорю про женсовет и совет ветеранов, которые всегда активно помогают во всем, сейчас хорошо начали работать придомовые советы: вот площадки люди сами делают. Вот это гражданская позиция — это наше село. Если груз приехал со стройматериалами, я в клуб забегаю, там молодежь: «Ребята, пошли». Знаете, их сколько там помогает, радуются, что нам что-то делают. Мы некоторых на сходах награждаем. Я благодарна судьбе, что в наших людях есть патриотизм к своему селу, я его вижу. Вы не подумайте, что все без ума, люди разные, есть всякие ситуации, но все это жизненно, все это нормально, побуждает меня действовать. Много сделано своими руками в селе.
Добровольная пожарная дружина у меня мощная (смеется — прим. автора). У них есть вагончик, там все: каски (на руднике приобрели), ранцы, костюмы, пояса, огнетушители. Помпы две купили, сирены. У нас связь налажена, я ими командую, звоню им. Вначале, до 2006 г., их никак не обеспечивали, а я занималась лесосекой, деньги были. Тогда родилась мысль, что пожарным моим нужны какие-то льготы, дрова бесплатно давала, воду подвозили семьям дружинников, пока они тушили лесные пожары. Деньги по бюджету появились, мы стали делать расчет по выходам, премиями награждать на сходах. Пожароопасный период самый напряженный, кроме того члены ДПО участвуют в тушении бытовых пожаров (домов, стаек), когда такие возгорания бывают. Суетятся там, до приезда шилкинских пожарных работают полным ходом.

Корр.: Какие проблемы в Кибасово и Апрелково вас заботят?
С.Ф.: В Апрелково было не огорожено кладбище и запущенные колодцы, мы наладили их и огородили кладбище. По запросам жителей выполняем необходимое. По Кибасово не решена проблема с освещением. Решили на сходе граждан дороги не асфальтировать, поскольку стоило подсыпку сделать и ямочный ремонт, через село шилкинцы сразу стали путь срезать, и дороги в момент разбили. Так же поддерживаем детей из социально ослабленных семей: оказываем материальную помощь, бесплатно предоставляем транспортные услуги при выезде в социальные и медицинские учреждения. Им хотелось бы большего, например, отопления. Конечно, в центральной усадьбе делается больше, чем в малых селах, тут населения побольше — 840 жителей, а в Кибасово — 211 человек, в Апрелково — 21 житель. Я считаю, мы их без внимания не оставляем.
Корр.: Водоснабжение у Вас какое?
С.Ф.: У нас две водокачки, в одном месте — это артезианская скважина. Когда пришла работать в 1996 г., водокачка заваливалась на бок. Решили на сходе, надо ремонтировать, собрали с каждого двора по 20 руб., получилось 5000 руб. Приехала к главе района Е.Е.Блохину, он оценил ситуацию, принял правильное решение, выделив 112 тысяч. Построили водокачку. Вторая была заброшена: раньше ее строил и использовал колхоз, потом нужда в ней отпала. Когда вопрос встал о строительстве модульной котельной, нужна была прямая подача, вот мы ее и привели в действие, лицензию сделали, подвели к модулю. Целый цикл получился. Мы не возим воду на котельную, уже экономия.
Корр.: Транспортное обеспечение как налажено?
С.Ф.: Ходят «ГАЗели» к нам. И на наши нужды медицинские или на учебу ребят везем в Шилку на двух «УАЗах». Каждое утро собираем детей, в лицей отвозим, обратно из того края Мирсаново везем детей в сад и школу. Скорую никогда не ждем, только медик позвонил, уже едет машина. В Апрелково добираемся по ледовой переправе, летом либо в объезд, либо на лодке. Там семь семей, на праздники к ним ездим, с концертами. В 2014 г. был дорожный фонд, деньги тратили на содержание дорог. Что мы делали? Дорогу нижнюю Кибасово — Мирсаново мы «штудируем» два раза в год, нынче удалось даже три. Делаем мостики. Теперь все это переходит в полномочия района. Когда 136-ый закон вышел, у нас было публичное слушание проекта устава, на котором люди сказали: «Светлана Федоровна, делай, что хочешь, но оставь в наших полномочиях библиотеку, коммунальное хозяйство, дороги, уборку свалок». Мы сейчас порядок с ними навели как раз.
Корр.: Сейчас в поселении стоит основная школа, это значит, что существует проблема с наполняемостью классов? А как Вы в целом оцениваете миграцию и демографию в своем поселении?
С.Ф.: Да, сейчас с наполняемостью школы проблемы. Но мы подсчитали, что до семи лет у нас уже сейчас 90 детей, то есть растет шкала рождаемости потихоньку. Сейчас 40 ребятишек на две группы детсада набирается. И мы окунулись в ремонт и реконструкцию здания школы для детского сада, в чем нас поддержали министерство образования, губернатор, глава района, начальник районного управления образования.
Я считаю, что село без школы — это уже не село. Есть инициатива от родителей учащихся о создании кадетского корпуса или класса, потому что нам надо школу наполнить и сохранить, иначе случится страшное. Исходим из того расчета, что кто-нибудь захочет своих детей из близлежащих сел сюда возить. Управление образования и глава района поддерживают эту инициативу. Программа в кадетских школах строится с учетом дополнительных дисциплин: начальной военной и строевой подготовки, духовного, патриотического воспитания.
В школе нашей 66 учащихся, 52 из них из социально ослабленных семей. Некоторые выпускники учатся в лицее, а его собираются переводить в другой статус с платным обучением. Мы их возим, только чтобы учились! И сейчас хоть как-то мы стараемся сдвинуть ситуацию, может, в будущем этот корпус прирастет к воинской части, кто-то да поддержит парня или девчонку, куда-то поступят, займут хоть какую-то нишу в жизни. Если мы не создадим сегодня корпус, те, кто подрастут, останутся тут и будут болтаться, мы это просчитали. Есть такие семьи, где родители пьют, а дети стараются не сбиться с пути. Плюсик в этом вопросе нашему клубу, туда ребята со школы ходят как домой, и они там до вечера. У нас прекрасный тренажерный зал в Доме культуры, он востребован. Есть такие ребята, которые стараются учиться и по хозяйству помогают дома, в тренажерный зал ходят и участвуют в общественной жизни села. Смотрю, почти вся масса детей в клубе до вечера. Сама хожу в спортзал, и тут две девчонки тоже из неблагополучных семей. Есть у нас и сбои, конечно, не без этого.
Мы стараемся войти во многие программы, в каждой из них обязательное условие софинансирования, а финансовая возможность для участия у нас есть, и мы стараемся не упустить момент. Сейчас пошли на грант по программе «Устойчивое развитие сельских территорий» в номинации «Зона отдыха». В общей сложности нужно 3 млн. 060 тыс. рублей, и государство может дать не более 60%. Мы все рассчитали, у нас есть производство: рудник и асфальтовый завод, они нам помогут, и еще 500 тысяч мы вложим.
Большого оттока населения пока не было: в этом году со школы перевелись в Шилку учиться три девочки, две из них сестры, их родители дом продают, переезжают, еще двух детей забрал папа. В 2012 г. Вика Степанова с золотой медалью окончила школу, учится в железнодорожном институте, некоторые девочки окончили техникумы. Затраты на учебу немалые! И сюда с этим образованием они не вернутся. Мне же надо поддержать тех, кто здесь останется жить.
Корр.: Многие, кто побывали у Вас тут, поражаются, что в селе необыкновенно чисто. Как Вы этого добиваетесь?
С.Ф.: Только через активистов и домовые советы. Нужно дать людям небольшую должность, начальника по чистоте, например, и тогда возгорается честолюбие. Или еще: предложили людям сделать памятник свалке из железобетонных обломков водокачки. Возле нее много лет валили мусор, так вот люди быстро идею подхватили, помогали убирать, цветов насадили, выкрасили. Около стадиона тоже была свалка, людей с машинами организовала, погрузчик наняли из Шилки. Мы-то все до упора работаем, тонн сто свозили, а водителю погрузчика в пять часов уже ехать надо. Мужики наши сказали: «Мы бензин еще не изъездили!» Вот такой менталитет. Пришлось парню задержаться. Потому что немного мусора оставишь, завтра кучка пойдет расти. На сходе граждан благодарность вручили, руки пожали, большое фото их повесили — и людям приятно, все довольны, денег не надо. Таких людей, как наши мирсанята, нет, у них другое восприятие того, что творится на селе.
Или вот еще расскажу, как создавался наш кредитно-сберегательный кооператив. Идеей поделился чиновник из министерства сельского хозяйства. Я просто загорелась, потому что знаю: пенсии небольшие, монетизацию растянули по 200-300 рублей, а «КамАЗ» дров стоит от 10000 рублей. Два года изучала документы, кадры подбирала, бухгалтера из Шилки позвала и своего бухгалтера-кассира на полставки под приказом поставила. Люди возмущались: деньги с нас будет драть. Ну, мы на первых порах сами вступили, и началось, сбережения пошли, филиалы открыли в Верх-Хиле, Казаново, Митрофаново, обслуживаем такие населенные пункты, как Васильевка, Ульяновка, Арбагар, Шилка и даже Нижний Стан. Сейчас люди жизни не видят без него, я поняла, что плюс огромный получился. Учеба детей, свадьбы, похороны проводят, дрова закупают, елки организуют — все из этих средств.
Корр.: Расскажите, как обстоит дело с правопорядком? Как боретесь со спиртоторговцами?
С.Ф.: У нас раньше было 23 точки, сейчас осталось три. Законы такие, что не решают эту проблему никак. У меня одна семья вся осуждена, кроме ребенка. Здесь помогли только внутрисельские требования, убеждения, не больше. Ни законы, ни правоохранительные органы. Они только спрашивают: сколько спиртоточек. Я говорю: «Вам для какой цели? Вы нам помогите, вы же силовые органы!» Если закуп и сделают, то суд шесть месяцев рассматривает. А житель как торговал, так и торгует. На штраф за день денег заработает — реализует свой товар. Мы и на сходе граждан их песочили, разными мерами воздействовали, которые, может, и неконституционные, а иначе как бороться с таким злом? Ведь люди гибнут!
Корр.: Разработка рудника приводит к экологическим проблемам?
С.Ф.: Как только поступит сигнал от граждан, я сразу передаю его руководству предприятия. А вообще у нас заведено, чтобы рудник периодически озвучивал и постоянно предоставлял протокол лабораторных исследований: анализ травы, земли и воды. Сигнал был от холбонцев по поводу россыпи на ключе, они предоставили анализ, что угрозы здоровью людей нет: оказалось, измельченная щебенка. На эти все нюансы я реагирую.
Корр.: Светлана Федоровна, Вы возглавляете Совет глав поселений. Что общее объединяет наши поселения в районе: какие проблемы или, например, требования того же законодательства?
С.Ф.: Во-первых, проблема по финансированию полномочий, во-вторых, работа надзорных организаций, в-третьих, новые законы. Сейчас по 136-му Закону много мнений, обсуждаем его. Последние годы нас не собирают в районе, возможно, только на расширенную планерку. Встречаемся мы только на Совете глав. Когда я готовлю повестку заседания Совета, обзваниваю коллег, они также вносят имеющиеся у них вопросы. Приглашаем на Совет профильных специалистов, прокуратура присутствует, из Читы приезжают сотрудники отдела по развитию органов местного самоуправления. На этих советах вся жизнь поселений выходит наружу, проблем у каждого по уши.
Корр.: Как в других поселениях реагируют на передачу полномочий?
С.Ф.: Где-то рады, потому что денег нет на исполнение предписанных обязательств. Кто мало-мало шевелится, деньги есть, те наоборот хотят оставить себе полномочия. Мнения разные, но главы понимают, что району полномочия передашь, а человек придет непосредственно к тебе, особенно с далекого села, в Шилку он не поедет.
Корр.: Периодически обсуждают объединение поселков, районов. Есть ли в этом рациональное зерно, и каково Ваше видение этого вопроса?
С.Ф.: Я так думаю, что если поселения географически находятся друг от друга далеко, то смысла объединяться нет. Возьмем Богомягковское поселение: даже в нем села находятся на приличном расстоянии друг от друга. А если присоединить, например, Верх-Хилу, то вообще нереально будет руководителю поселения бывать в этих селах. Когда километраж большой, смысла в этом нет. А если не так далеко находятся, и притом безденежны, то есть резон укрупниться. Оставить деньги обоих поселений, сократить штат и работать.
Корр.: Вопрос кадрового потенциала на уровне местной власти какую роль играет?
С.Ф.: Потенциал кадровый очень низкий сегодня. Я в какой-то мере понимаю 136-й Закон, кадры сегодня должны решать все! А если на месте нет грамотного специалиста, если он не решил стоящие перед ним задачи, то, извините, он зря получает зарплату. Это мое твердое мнение. В году мои специалисты обязательно съездят на учебу, мой заместитель окончила институт, с высшим образованием землеустроитель, бухгалтер грамотная. Знаете, сколько времени порой теряется на консультациях специалистов с других поселений? Тут невольно и подумаешь об объединении из-за отсутствия грамотных специалистов, ведь можно столько дров наломать. Особенно, если не разбирается да не посоветуется, а сделает через свою призму. Тогда, конечно, минус огромный!
Корр.: Политика государства в отношении села довольно противоречива: с одной стороны — строительство ФАПов, например, и в то же время, отсутствие существенной помощи в восстановлении сельского хозяйства, в создании производства? Как Вам кажется, действия направлены на естественный отток населения или все-таки есть государственная задача удержать людей в этих краях, сохранить село?
С.Ф.: По нашему региону, по нашему району я не вижу такой задачи. Я свой район все равно хорошо знаю, за год лишь пара небольших изменений: ремонт Дома культуры в Богомягково, в Верх-Хиле детсад начали ремонтировать без денег. Люди выживают на энтузиазме. Естественно, я не могу сегодня такой факт назвать, что открылось на базе какого-либо сельского поселения большое производство. Ни одно село в Год села ничего не поимело! Чтобы поставить мини-блок молочный, какую-то переработку, например, у нас такого нет. Как нет и льготного долгосрочного кредитования.
Корр.: Может, кому-то в столице кажется, что у нас здесь зона рискованного земледелия, но ведь китайцы прекрасно выращивают свою овощную продукцию, ставят теплицы, кормят нас благодаря нашей же земле. Вы непосредственно общались с представителями Минсельхоза страны, удалось ли вам найти там точки соприкосновения с чиновниками?
С.Ф.: Естественно, в Минсельхозе разговаривать особо не хотят. Я на «круглом столе» принимала участие, дали много номеров телефонов. Но с главой сельского поселения ни на региональном, ни на федеральном уровнях общаться не будут. Зависит многое от сотрудничества главы села с районной и краевой властью, иначе ничего не решишь. Забайкалье изначально входило в программу «Развитие Дальнего Востока и Байкальского региона», но когда мы капитально посмотрели эту концепцию, там про край наш ни слова не оказалось, его дугой обошли. Я не политик, но вижу, что стороной обходят Забайкалье.
У нас китайцы работали на Н.А. Никитина, вырастили арбузы, лук репчатый на нашей земле. С реализацией не вышло, никто его тут не поддержал. В Читу ушел урожай. Если есть местные ростки, их нужно поддерживать. И район должен играть здесь свою скрипку. Программа развития сельских территорий точечно работает, программа Года села вообще не рабочая была.
Корр.: Какие у Вас прогнозы и настроение на будущий год?
С.Ф.: Мне бы хоть благополучно этот год завершить (смеется — прим. автора). Планы есть и на развитие зоны отдыха, и на модернизацию объектов ЖКХ, пока есть спрос. В плане развития сельского хозяйства очень хотелось бы, чтобы пробился вопрос о строительстве свинарника и убойной площадки, потому что это требование времени. Ведь даже селянам из других поселений было бы удобнее привезти скот нам, был бы убойный цех. Никакой субсидии, никакой поддержки — берите кредит. А проценты по кредиту сейчас только растут! Если бы в Год села сделали в районе две убойные площадки — это было бы внимание.
Большие проекты мы строим на 9 мая в честь 70-летия Победы. По социальным вопросам: решить с кадетским классом и детсадом. Увеличение рабочих мест произойдет, и вместе с тем высвободятся молодые мамы, а их нужно трудоустроить.
Корр.: У Вас пройдет новогодняя Ёлка главы района. Чего пожелаете ребятишкам, своим жителям, району?
С.Ф.: Я желаю всем детям таких красивых детских садов, игровых площадок, как у нас. Мамам — трудоустройства и хороших заработков. Гражданам желаю благополучия, удачи, уверенности в завтрашнем дне, стабильности рубля и всех благ!
Беседовала
Анастасия АЛЫПОВА