Услышать из уст ветеранов ВОВ простые и трагические рассказы о том, как это было, могут сейчас далеко не все — живых участников тех сражений за Россию с каждым годом всё меньше…
Рассказ о земляках-забайкальцах, которые родом со станицы Размахнино, автор этих строк услышала от Манефы Сергеевны Размахниной-Абдурахмановой, которая сейчас живет в Москве…

…По-разному складывались женские судьбы на войне. Одни летали на самолетах бомбить фашистские объекты и прикрывать движение наших войск, другие часами выслеживали немецких снайперов, ходили в тыл врага на разведку. Сотни девушек служили в войсках ПВО.
Сколько же жен, матерей, невест не дождались бы своих любимых, если бы не отважные медсестры, врачи, санинструкторы и просто санитары?
Об одной из таких женщин пойдет рассказ.
В семье Сергея Васильевича и Ефросиньи Николаевны Размахниных было 9 детей. В 1923 году появилась самая младшая, которую назвали в честь святой — Манефой, она родилась в станице Размахнино Читинского края.
В тревожные 30-е годы многие покидали родное Забайкалье. Уехал и Сергей Васильевич со своим семейством на Амур, в город Благовещенск, позднее переехал в Москву, где жили его старшие дети.
Манефа училась в школе и часто спрашивала мать о далекой своей родине — Забайкалье.
И поведала Ефросинья дочке о предании, передаваемом из поколения в поколения, о том, что донской казак Федор привез в Забайкалье красавицу-жену, дочку барона. От него и пошел род.
Девочку Манефу звали баронессой за красоту, нежность и слабость здоровья. К 17 годам Манефа расцвела. Жизнь казалась удивительной и прекрасной. Зимой она с друзьями и подругами ходили на каток в парк имени Горького, театры, кино. Летом уезжала в деревню, где у них был дом-дача. Она заканчивала школу и готовилась поступать в медицинский институт.
1941 год. Все перевернулось. Рухнули планы.
Война погубила миллионы людей, а по оставшимся в живых прошла каленым железом, оставив заживляющие моральные и физические рубцы.
Хрупкую, нежную девочку мобилизовали в трудармию и послали на строительство заградительных сооружений в Подмосковье. Вскоре немцы захватили эти окрестности. Молодежь погрузили в вагоны для отправки в Германию. Гестаповец обратил внимание на миловидную девочку.
— Гут, гут Гретхен, — сказал он, теребя ее за подбородок.
— Я не Гретхен, я Манефа, — ответила девочка по-немецки.
— Откуда ты знаешь немецкий? — спросил офицер.
— Учила в школе.
И ее оставили переводчицей на эвакопункте.
Но недолго стояли фашисты под Москвой. Советская Армия погнала врага от столицы. Страшная битва за Москву смешала землю с небом. Кругом все горело, дым застилал солнце и небо. Трудно было дышать. Манефа спряталась в окоп, там полуживую, полузамерзшую нашли её советские солдаты и направили в госпиталь.
Когда набралась сил и смогла ходить, направили домой, а дома нет… Снаряд угодил прямо в их квартиру, когда отец стоял у окна после дежурства на канале Москвы-реки. Так ушел из жизни Сергей Васильевич Размахнин.
Погиб отец, старшие братья на фронте. Голод, холодно, отсутствие жилья, одежды, документов заставили искать пристанище. Пошла работать санитаркой в госпиталь.
Сколько увечий, калек, смертей прошло перед ее глазами. Сколько раненых перевязала, кровавого белья перестирала, носила с тяжелыми ранеными носилки. В поле, лесу искали раненных солдат и убитых. Раненым оказывали первую помощь, относили в травмпункты. Убитых в общую могилу складывали хрупкие молодые девчата.
Манефа Сергеевна рассказывала мне: «Поле, снег по колено, холодно, руки коченели. Вижу сидит солдат с винтовкой, молоденький. Подхожу, а он замерз… Сердце сжималось при виде таких смертей. Совсем мальчик, он и жизнь-то не видел. Прием пострадавших длился несколько суток, хотелось спать, но заставляла себя работать. Когда входила в операционную, то становилось дурно от увиденного — крики, стоны. Ужас! Старалась держаться из последних сил, не терять сознание, видя огромные тазы с отрезанными конечностями. Помню солдата без рук и ног. Вспоминать страшно!»
Только после войны удалось поступить в медицинский институт.
С фронта возвратился старший брат Василий Сергеевич Размахнин, дважды ранен, грудь в орденах и медалях. Василий бил фашистов на Воронежском, на Юго-Западном, на 3-ем Украинском фронтах, не посрамил казачьего рода Размахниных.
Оплакали брат с сестрой отца, так нелепо погибшего при бомбежке Москвы, оплакали других родственников (в 1943 году в боях под Москвой погиб старший брат Евдоким), которых унесла война, а жизнь продолжалась.
Василий остался в рядах Советской Армии, дослужил до полковника. Манефа окончила институт. Получив диплом врача, много лет посвятила служению медицине.
Те, кто работал в военные 1941-1945 годы в прифронтовых госпиталях, причисляются к участникам Великой Отечественной войны. При получении удостоверения Манефу вызвали в НКВД, припомнили период немецкой оккупации. Пришлось выдержать длительные, унизительные допросы. Но какие военные тайны могла выдать 17-летняя девочка? Допросы коробили, нервы не выдержали, Манефа разрыдалась: «Сколько солдат я спасла от смерти, выхаживая их по ночам в полухолодном госпитале. Сколько раненых вынесла с поля боя! Там издевались гестаповцы, здесь вы… Разве моя вина в том, что немца пустили под Москву!»
Манефа вышла замуж за геолога, и началась кочевая жизнь: Урал, Крым, Кавказ, Казахстан, Украина, Поволжье, Подмосковье.
Мужу-геологу дали квартиру в г. Чехове Московской области. Манефа работала в туберкулезном диспансере. Когда дочь родила внука, стала больше уделять ему внимания. После смерти мужа пришлось переехать ближе к дочери в Москву.
В 2005 г. умерла дочь. Манефа долго не могла оправиться от горя, постигшего её. В настоящее время живет в Москве. А недавно похоронила единственного внука. Горе и годы дают о себе знать…
Эта хрупкая женщина, несмотря на свой возраст, светлого ума с энциклопедическими знаниями, воспитывала молодое поколение в добрых традициях прошлого, приобщая к культуре, искусству. В ее доме огромная библиотека, собрания сочинений великих писателей, поэтов. Репродукции картин художников: Рафаэля, Рембрандта, Перова, Репина, Глазунова. Она говорит, что духовная жизнь не может угаснуть, она бессмертна.
Манефа Сергеевна ведет родословную рода Размахниных, переданную от отца с 1880 года.
«Теперь я осталась одна из рода Сергея Васильевича и Ефросиньи Николаевны Размахниных (моих родителей). Но живут на земле 11 племянников, 19 внуков, 3 правнука. Из них 10 имеют фамилию Размахнины, род продолжается…» — говорит уроженка с. Размахнино. Они живут в Австралии, Америке, Франции и по всей России.
P.S.: 26 ноября 2015 года Манефе Сергеевне исполняется 92 года.
Л. Кац (Осинцева)
г. Москва