Погода обещала быть отличной, наживка и прикормка лежали уже в рюкзаке, и удочки были привязаны к раме велосипеда. Осталось дождаться восьмилетнего внука Лешку и — на рыбалку. Сын на машине хотел увезти отца с ребенком на рыбалку, но тот наотрез отказался.
— Ну какая это рыбалка, сынок? — говорил дед. — На машине привезли, на машине увезли. Может, и порыбачишь еще за нас?
— Пап, ну тебе же скоро 75… — пытался уговорить отца Андрей. — А ты на велике на рыбалку ездишь.
— Пока здоровье, Андрюха, позволяет, да и Лешка со мной. Кстати, долго его там бабушка чаем будет потчевать? Лешка, всю рыбу прозеваем! — заворчал с усмешкой дед Ваня.
— Ой, бабуль, деда ворчит, я уж побегу, — засобирался Лешка.
Поцеловав бабулю в щеку, внук побежал к деду. Лешка любил гостить у дедов. У бабушки всегда было самое вкусное варенье, а с дедом Лешка то на рыбалке, то по лесу за грибами, то за ягодами всегда пластался. А вечерами деда иногда про войну можно было разговорить. Нехотя дед рассказывал про то, как лютовал фашист, про то, как ребятня и бабы ходили по колхозным полям в надежде найти хотя бы замороженную картошку.
Проехав по деревенским улочкам, дед с Лешкой выехали на проселочную дорогу.
— Красота-то какая, Лешка, глянь! — кивнул дед Ваня.
«Действительно, как классно!», — подумал Лешка.
С востока лениво потягиваясь, как бы сгоняя остатки сна, появлялось солнце. Жаворонки… Их трель, как музыка, заполнила всю округу. Даже мычание коров, идущих на пастбище под свист пастуха, не могло перебить эту трель. В сочной траве застрекотали кузнечики, под такую симфонию дед с внуком доехали до речки мигом. От речки приятно тянуло прохладой.
— Ну вот, прибыли, — осматривая место, произнес дед. — Так, Лешка, я расположусь вон под той ивой.
— Да, дед, ты умеешь место выбирать, — глядя на место, где расположился дед, пробормотал Лешка.
Место, выбранное дедом, находилось в тени ивы, и в этом месте была небольшая заводь. Пока Лешка решал, где будут рыбачить, дед Ваня соорудил костерок. И, пока закипала вода в чайнике, успел набросать подкормку и расположиться с удочкой.
— Лешка, ну ты долго по кустам ползать будешь? — прошептал дед. — Рядом вон присаживайся.
— Ага, — обрадовался Лешка, уже присаживаясь рядом с дедом.
За пару часов дед Ваня с внуком натаскали около ведра карасей. Солнышко уже припекало хорошо, клев прекратился, и карась ушел вглубь.
— Ну что, Лешка, может, искупнемся да домой покочуем, нас там бабушка поди заждалась? — предложил дед.
Лешка через минуту, не дожидаясь деда, уже плескался в речке, разгоняя зазевавшуюся рыбу. Накупавшись, дед с внуком стали собираться домой.
— Деда… — начал разговор Лешка. — А тебе за это ранение медаль дали?
Внук пальцем показал на шрам на груди. Бабушка говорила Лешке, что дед кое-как выжил после этого ранения и никому никогда не говорил про тот бой.
— Да, Лешка, — начал ворошить тяжелые воспоминания дед. — Это в феврале случилось. Окопался в деревушке немец, расставил дзоты, и все, не подберешься никак. А у нас как назло нет ни танков, ни пушек, чтобы заглушить эти дзоты. А деревню надо взять срочно. И дернул же черт, Лешка, командиры решили тремя небольшими группами по два человека поближе подобраться к этим дзотам и гранатами их заглушить.
— Мне с моим другом Матросом достался средний дзот. Матрос, то есть Матросов Александр, — продолжил дед Ваня, — детдомовский паренек, никогда не унывал. В батальоне мы с Матросом как-то сразу сдружились. И перед выходом на задание какое-то ощущение небравое было, а Матрос успевал парням байки травить. На задание вышли за час до восхода солнца, до дзота ползли в тревожной тишине, вжавшись в землю. За несколько минут мы с Сашкой забросали дзот гранатами. Всё — дзот уничтожили, только поползли назад. Один немчура жив остался, гад, и всобачил нам в спину очередь из пулемета. Мне всю грудь раскрошил. Как выжил после такого ранения, одному Богу известно. А Сашку Матроса только в руку ранил. Как потом парни рассказывали, Матрос в считанные секунды преодолел расстояние от нас до дзота и через маленькое оконце выпустил весь автоматный рожок во фрица.
— Фриц тоже гад, — выругался дед, — в смертельной агонии успел разрядить пулемет в Матроса.
Дед сразу осекся, Лешка уже пожалел, что захотел услышать этот рассказ.
— Поехали домой, Лешка, — проговорил тихо дед.
Весь оставшийся день он проходил, как воды в рот набрал. Бабушка понять не могла, что там на рыбалке с дедом случилось, пока Лешка не рассказал.
— Да, Лешка, теперь дед долго такой потерянный будет ходить, — сказала бабуля.
Деда Ваню Лешка нашел в беседке за домом, обнял его и заплакал.
— Лешка, ты че? — забасил дед. — Вот я, старый дурень, загрустил по Матросу, а про тебя забыл. Ну-ка, быстро утри слезы, про Сашку Матроса я давно тебе хотел рассказать, да как-то все не мог начать. Матрос был мой самый лучший друг, пока я был молод, каждый год я ездил на могилку к нему. Его ребята похоронили на месте немецкого дзота. Благодаря ему, я живу и у меня есть вы, мои близкие и родные, — дед Ваня прижал к себе внука. — Не грусти, Лешка, пошли, попьем чайку с бабушкиным вареньем, а то она уже испереживалась из-за нас.
Роман Филимонов
г.Шилка