Пока дома мирно спят родные и любимые, а где-то в другом часовом поясе дети идут в садик или садятся за парты, продавцы встают к прилавку, а рабочие выходят на смену, рубежи Родины, километры границы, воздушное и водное пространство неустанно охраняют они — защитники Отечества.

Большая часть из них — это молодые ребята, которые проходят школу становления, закаляют характер и знакомятся с образцами вооружения. Мы пожелаем им справедливых командиров, хорошей подготовки, чтобы время вдали от близких пролетело быстро.
У героя нашей сегодняшней статьи служба проходила на флоте, когда служили три года. Три года ожидания, более 1000 дней в разлуке, когда близко опасность, а вокруг только безразличное море. Сергей Мусорин говорит, что время пролетело быстро. Он ушел в армию, имея за плечами и учебу в Первомайском СПТУ, и работу. К 19 годам шилкинец успел потрудиться на производстве в закрытом г. Краснокаменске, где имел бронь от армейской службы. Однако хотел пойти в армию и, когда вернулся в Шилку, будучи электриком вагонного депо, сразу же получил повестку. В Антипихе его и отобрали во флот. Попал в 51-й отряд подводного плавания во Владивостоке, провел полгода в учебном отряде, затем был зачислен на атомную подлодку.

• Строевой подготовкой занимались немного, в основном учились. Первый год мы обучались и отрабатывали задачи, молодых же много. Моя специальность — машинист-турбинист, отвечал за ход подлодки. Мы не думали особо об опасности, но отрабатывали аварийные ситуации: выход через торпедный аппарат на поверхность с небольшой глубины до 100 метров. Бывали и стрельбы, ракетные и торпедные. Если выходили в море, дежурили под водой по 50 дней, два часа на вахте стоишь, затем уходишь в каюту или кубрик, — вспоминает детали службы Сергей Мусорин. — Еще я был обучен как внештатный водолаз. Тренировался и в учебном бассейне на трехметровой глубине, и в открытом море. Давали задание, и в мутной воде на ощупь нужно было провести ремонт. На большой глубине не чувствуешь движения сверху, вокруг темно.
• Физически ощущения в лодке под водой какие-то особые?
• Да нет. Разве только, когда не было приказа на погружение и попадешь в шторм, тогда болтает здорово. Качка и бортовая, и килевая, лодку всячески болтает. Если в носу, одно движение, в середине — бортовая качка, в корме — другая. Неприятно. Все имущество закрепляешь, чтобы не придавило чем. У нас на подлодке было 130 человек. Экипаж как одна семья, дедовщины никакой не было.
  Обстановка во все годы была напряженная, походы подводников бывали и дальними. Самый длительный поход Сергея Сидоровича длился три месяца, дошли до африканского континента, побывали у берегов Сомали. Но самым тяжелым в воинской службе оказалось не это, а один случай, который мог закончиться трагически.
• Однажды вели стрельбу имитационными патронами и патронами задымления. Патрон не вышел на поверхность, а матросы не стравили воздух с аппарата. Патрон вылетел и сработал в жилом отсеке. Я был в душе, слышу: шум, переборку открыл, дым валит. Выскочил, полотенце намочил и воду набрал, пытался потушить. Переборки все задраили, мы остались в задымленном отсеке, но случайно нам дали воздух высокого давления, от которого дым начал рассеиваться. Затушили в итоге загоревшиеся диваны компотом. Лодка всплыла, мы вылезли, отдышались. Прибежал капитан-лейтенант химической службы, сказал, еще бы пять минут и все, — у Сергея Сидоровича от нахлынувших воспоминаний заблестели глаза.
  Его жена Татьяна Геннадьевна вздыхает рядом. Она все три года ждала своего возлюбленного и могла только догадываться, что происходит у него на службе. Огромной радостью было два отпуска, однако подробностей, за что их давали, будущий супруг не рассказывал. Вообще, он, как и многие люди старой закалки, нехотя согласился на интервью. Мне видится в этом признак некой самодисциплины, внутреннего стержня, ну и, конечно, скромности. Ведь в армии тогда служили практически все, каждый из призывников проходил свои испытания.
  Татьяна Геннадьевна дополняет, что в ее семье все мужчины несли службу на флоте. Отец и отчим были моряками, а сын — морской пехотинец.
• Я с Сергеем познакомилась в летнем саду после 8 класса. Я поступила после 8 класса в училище на три года, училась на фельдшера, а он как раз три года служил. После третьего курса я ездила во Владивосток, и как раз договорились, что я к нему приеду. Добиралась до его поселка недалеко от Находки с приключениями. Он как раз в отпуске был и решил поработать на ремонте детского сада. Встретились, просидели в беседке. Везде патруль военный, гулять нигде нельзя, — смеется, рассказывая о делах сердечных, Татьяна Геннадьевна. — Сергей вернулся в ноябре после демобилизации, а я приехала на практику в ЦРБ. А в апреле поженились, 23 апреля — 45 лет нашей свадьбы. Двое детей у нас, пять внуков. Два года жили на БАМе, потом вернулись в Шилку, он всю жизнь проработал в ПЧ, а я — в ж.-д. поликлинике, в ж.-д. больнице. Я, кстати, тоже военнообязанная, прапорщик.
  …Старшиной первой статьи окончил свою службу во флоте Сергей Мусорин. На море его до сих пор не особо тянет, хотя память о далекой службе все равно остается в душе. Ведь это неотъемлемая часть его молодости, его жизни.
  Анастасия АЛЫПОВА

Фото: личный архив Сергея Мусорина